Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

Дождь остался за пределами купола и огненная магия вновь была полезна.

Оршоя сотворила огненного элементаля.

Она не была уверена, что сможет, но в магии огня и льда достигла значительных успехов. Элементализм опирался на стихии и их силу, а не был чем-то принципиально новым. Огненная фигура взвилась и осветила все вокруг. Верхняя половина была человеческой, мужской, а нижняя состояла из крутящегося вихрем пламени. Огненный элементаль повернул голову к хозяйке, ожидая приказа и тут же его получил:

— Убей ее! — крикнула Оршоя.

Тихе, безуспешно пытавшаяся снова взлететь, не обрадовалась огненному элементалю. Он принялся швырять в нее огненные шары с огромной скоростью и опаленная ими Тихе взбесилась. Она бросилась на него, источая ауру смерти все сильнее и сильнее. Все вокруг заволокло ею. Черный дым потушил огонь, элементаль развеялся, а Шандор и Грокка закашлялись и скорчились на земле, обхватив себя руками.

Мгновение спустя рядом возник Иштван, накрыв их сияющим светлым щитом и принялся очищать белой магией.

— Оршоя, ты как? — встревоженно крикнул он, пытаясь разглядеть ее под невидимостью.

— Цела! Под потолком ауры смерти нет!

— Не спускайся и держись подальше!

Разгневанная Тихе принялась шевелить всеми четырьмя руками, творя магию и под куполом возник новый огненный элементаль, ядовитого желто-зеленого цвета. По воле Тихе он напал на Иштвана, Шандора и Грокку.

— Твою мать, вот это хрень! — ужаснулся Шандор, вскакивая на ноги. — А как с ней вообще драться? Это же чистый огонь!

— Никак! Только магией! Бегите! — крикнул Иштван и сотворил водного элементаля.

Это была женская фигура, сплетенная из прозрачной воды, опирающаяся на длинный рыбий хвост. Она принялась тушить огненного элементаля, тот ударил в ответ огнем и все вокруг заволокло паром. Оба элементаля сцепились и исчезли с громким шипением.

— Иштван, выпусти нас из этой парилки! — взвыла Грокка. — Здесь слишком жарко! Шандор сознание потерял!

Тот действительно лежал на земле. Иштван бросился к нему, а Оршоя сжала зубы. Оставаться в одном пространстве с Тихе было смертельно опасно и это не помогало убить ее. Проклятье, почему она сразу не сожгла эту дрянь⁈

Оршоя сотворила чары каменного кулака и направила его в стену, разбивая ее. А затем схватила Тихе магией и потащила за собой в открывшийся пролом.

— Оршоя, стой! — крикнул Иштван.

— Я справлюсь! Помоги Шандору и Грокке!

Она поднималась все выше и выше, уворачиваясь от огненных стрел, посылаемых Тихе. Дождь продолжал хлестать вовсю, заливая Оршое лицо. Она поспешно создала водоотталкивающий щит, чтобы иметь возможность сражаться.

Тихе вырвалась и время чар утяжеления закончилось: теперь она легко летала вокруг, хохоча, как гиена. Оршоя прикинула сумеет ли осуществить задуманное. Это было безумной идеей, но стоило попробовать. Не зря же она учила элементализм и эфирную магию одновременно.

— Оршоя! — рядом с ней взлетел Иштван. — Шандор и Грокка пришли в себя, но им все еще плохо. Есть идеи?

— Есть, но мне нужна твоя помощь. Защити меня и не дай Тихе сбежать. Сможешь?

— Смогу.

Иштван наложил на них щит, затем призвал стаю летучих мышей, заставив их кружить вокруг Тихе, но не приближаться, чтобы не умереть от ауры смерти. Они заслоняли ей обзор, пока Оршоя творила заклинание и погибли к моменту его завершения. Тихе зло взвизгнула и уставилась на огромного каменного голема, повисшего над городом.

Каменная махина застыла в воздухе, словно была невесомой.

Иштван опешил.

— Он не падает? Как?

— Чары полета. Летать можно не только самому, Иштван. Если летают гномы, то почему бы не полететь камням? — Оршоя торжествующе улыбнулась, затем приказала. — Уничтожь ее!

И каменный голем пошел в атаку.

Огненные и ледяные стрелы разбились об него: камень не горел и не замерзал. Спеленавшие его лианы, он порвал за доли секунды. Водный элементаль, призванный Тихе, не успел ему навредить: рухнул вниз и разбился, превратившись в грязную лужу. Аура смерти не могла убить неживое, а каменный голем никогда не был живым. Добравшись до некромантки он принялся рвать ее на части и каждый отлетевший кусок Оршоя замораживала и левитировала, не позволяя ему упасть.

— Расплющи ее голову! — приказала Оршоя и голем повиновался.

Дикий визг и бешеный хохот Тихе наконец смолк.

Оршоя собрала ее дергающиеся останки вместе и сотворила в воздухе мощную огненную ловушку, испепеляя их.

Все. Победили.

Оршоя дрогнула от усталости и напряжения, и рухнула вниз. Ее мана закончилась. Иштван успел поймать Оршою и прижал к себе.

— Как ты?

— Устала, — она положила голову ему на плечо, — а надо ведь еще нежить в городе добить.

— Этим займутся Кэлиан, Алма, Шандор и Грокка, — мягко пообещал Иштван, — отдохни. Только, Оршоя?

— Что?

— Каменный голем так и будет висеть в воздухе? Он никому на голову не упадет?

Оршоя тихо засмеялась и приказала:

— Спустись вниз! Защищай Шандора и Грокку и слушайся их приказов!

Каменный голем тяжело и беззвучно затопал по воздуху, будто спускаясь по невидимым ступеням. А Оршоя обвила Иштвана на шею и потянулась к нему.

— У тебя больше нет бывших любовниц-некоманток? Думаю, лучше разобраться с ними заранее, чтобы сегодняшний день не повторился.

— Нет, — Иштван поцеловал ее, — и не будет. Слишком уж суровая у меня жена. Железная гномка. Легкая и хрупкая, как перышко.

— Я люблю тебя, Иштван.

— И я люблю тебя, Оршоя.

Они плавно снижались, продолжая целоваться и зная, что больше никто и никогда не разлучит их.

Тальена оправдали: нападение на Гринвуд стало доказательством его правоты. Он спас многих: и тех, кого увел за собой, и их родных, бросившихся в Вершину темнолесья за ними. Еще около десятка человек спасла Алма Сабо, вовремя наложив на них защиту от магии смерти, пятерых — Кэлиан Тобре, защитивший их от нежити. Они вдвоем упокоили почти всех мертвецов, покинув Гринвуд лишь когда мана закончилась. Оршоя поблагодарила их и показала им чары вытягивания маны из воздуха. И, заодно, чары полета. Они охотно их приняли и пообещали освоить.

С большим трудом она все же уговорила Тальена остаться в Обсидиановом шпиле. Он рвался найти очередной паршивый город, чтобы искупать свою вину за магию крови.

— Почти восемьсот лет продержался, но эта скверна все еще во мне, — тоскливо вздыхал он, лежа в больничной постели, — как ни отвыкал, забыть ее не вышло. Мне не место среди приличных людей, эльфов и гномов. Может, к оркам податься?

— Прекрати, — велела Оршоя, беря его худые руки в свои, — смотри на меня, Тальен. Ты — не злодей. Злодеев я повидала немало. Ты спас больше сотни человек от