Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

И впервые увидела ту, что едва не погубила ее мужа.

Тихе Сцилла была смазливой и большегрудой женщиной с медно-рыжими волосами и раскосыми зелеными глазами. Она была умело накрашена, носила платье с открытыми плечами и заметным декольте, и подчеркивала тонкую талию узким поясом. На левой щеке у нее была небольшая родинка. Лукавая лисица, мать ее! Мела хвостом перед всеми: перед Иштваном, перед Корвусом и перед охранником-любовником от которого, после использования, безжалостно избавилась. Наверняка, это он убил единорога по ее просьбе и принес ей гриву. Притворялась слабой и соблазнительной, чтобы мужчины не видели в ней угрозы и стремились угождать, а сама била им в спину.

— Мне надо говорить кто я? — тихо и жутко спросила Оршоя. — Или догадаешься?

— Нет, пожалуйста… не убивайте, у меня есть еще имена некромантов… — Тихе Сцилла бросила взгляд на землю и побелела от ужаса. С ее левой ноги сорвалась туфля и упала вниз. — Я не хотела, это все Иштван! Он убил охрану и привел меня сюда!

— Плохо лжешь. У меня девять убитых некромантов на счету. Есть хоть одна причина, чтобы ты не стала десятой?

— Меня надо судить! Я сотрудничала и архимаг Корвус пощадит меня!

— Ты убила шесть магов, а седьмого похитила, решила убить и поднять нежитью. Твоя вина доказана. И я не дам тебе возможности вновь устроить какую-нибудь пакость, — отрезала Оршоя, — не всем надо давать вторые шансы. Помолишься в полете, тварь.

— Нет, стой! Я знаю об Иштване такое, что ты…

Оршоя отпустила ее.

Тихе Сцилла с диким криком рухнула вниз и спустя несколько секунд разбилась о мостовую. Застыла в неестественной позе. Оршоя бросила на нее равнодушный взгляд, убедилась что та не шевелится и слетела к Иштвану.

Тот уже сел: чары Тихе развеялись с ее смертью.

— Ты вовремя, — он улыбнулся разбитыми губами и потянулся к ней, — я уже думал все. Один год счастья и страшная смерть от рук психованной дряни. Корвус показал тебе ее письмо?

— Да, — ответила Оршоя, накладывая на него исцеление.

— В нем все ложь: я не убивал тех магов, не устраивал побег Тихе и я никогда ничего не говорил ей о тебе. Оршоя, я люблю тебя.

— Я знаю, — ответила она, ломая его магоподавляющие браслеты, — а вот она тебя не знала, иначе не писала бы такой чуши. Я хорошо понимаю тебя, Иштван, иначе ты не стал бы моим мужем. Кэлиан и Алма доказали твою невиновность. Можешь успокоиться: все закончилось.

Она обняла его и поцеловала в уголок разбитых губ. Иштван прижал ее к груди и замер.

Но тут они услышали крики.

И неестественный, воющий рев.

Они выглянули с края площадки и посмотрели вниз.

Изломанное тело Тихе выгнулось дугой и взлетело, окутанное грязным черным дымом. Кожа посерела, впитывая его и истончилась, превращая лицо в жутковатый череп. Рыжие волосы поседели и пришли в хаотичное движение, словно клубок змей, сращенных хвостами. Пальцы удлинились, заостряясь, а ноги посинели. Она распахнула глаза и Оршоя вздрогнула: глазные яблоки Тихе исчезли, сменившись ярко-желтыми огнями, горящими в пустых глазницах.

Тихе улыбнулась.

Ее улыбка становилась все шире и шире, уголки губ треснули и поползли в стороны, словно разрезанные. Теперь она, не моргая, смотрела на Иштвана и Оршою.

А потом рывком распрямилась, легко взлетела и захохотала, как бешеная гиена. Взмахнула рукой и люди, сбежавшиеся на площадь, забились в предсмертных конвульсиях. Они умерли мгновенно и так же быстро восстали нежитью. А Тихе, торжествующе хохоча, ринулась по улице, источая ауру смерти и отравляя ею все вокруг.

— Она поднялась личом! — содрогнулась Оршоя. — Как?

— Видимо, подготовилась на случай гибели, — Иштван сжал зубы и принялся вытягивать ману из воздуха, восстанавливая магический резерв, — готовься к битве! Нам ждать подкрепления?

— Да, Шандор и Грокка должны скоро быть здесь! Но нужно ее остановить, пока она не убила всех горожан! И надо избавиться от нежити!

Иштван кивнул. Наложил на себя и Оршою защитные заклинания. Потом они оба взлетели и бросились за Тихе.

На улицах Гринвуда царила паника: нежить гонялась за перепуганными людьми. Оршоя и Иштван уничтожали ее огненными стрелами, даже не останавливаясь, но мертвых становилось все больше и больше: аура смерти расползалась ядом по улочкам города. Тихе источала ее все сильнее с каждой секундой.

В пятерку зомби прилетела цепь молний.

— Магистр Айронфист, что происходит? — крикнул Кэлиан, задрав голову. — Если герой Гринвуд жив, то откуда здесь столько нежити?

— Тихе восстала личом! Что вы здесь делаете?

Алма упокоила несколько мертвецов и они рухнули без движения.

— Мы пришли помочь! И мы рады, что вы живы, герой Гринвуд!

— Спасибо! Алма, уводи людей из города, пока Тихе его окончательно не отравила! — крикнул Иштван. — Кэлиан, поможешь остановить нежить? Но тебе нужна защита…

— Ничего, в Далунвене было тоже самое! Я знаю, что делать! Шандор и Грокка бросились вдогонку за нежитью, поспешите им помочь!

Кэлиан ушел под невидимость, прячась от нежити. Алма последовала его примеру.

Оршоя и Иштван полетели за Тихе по следу из мертвецов. Та металась по городу, резко сворачивая в неожиданные улочки. То взмывала над крышами, то почти падала на землю. И беспрерывно хохотала, раскинув руки в стороны, словно превращение в лича доставляло ей огромную радость.

— Да что с ней такое⁈ — рассердилась Оршоя. — Чего она пытается добиться⁈

— Уничтожает Гринвуд! — крикнул Иштван. — Может, хочет свалить это на меня? Надо ее догнать и навязать бой! Давай попробуем ускорение!

Они наложили чары и наконец настигли воскресшую некромантку.

— Тихе, взгляни на меня! Ты ведь ненавидишь нас, так попробуй отомстить! — позвал ее Иштван. — Расскажи, что теперь задумала?

Тихе обернулась и небрежно послала им ядовитое облако. Иштван рассеял его.

— Довольна обретенным бессмертием?

Она ничего не ответила, глядя на них с жуткой, застывшей улыбкой на разорванных губах. Седые волосы Тихе извивались, как змеи, а ноги конвульсивно подергивались. Она повторила заклинание, но Иштван вновь его развеял.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Оршоя ударила в нее огненными стрелами, но они погасли, поглощенные аурой смерти. И так же погасло огненное копье.

Тихе уставилась на них и послала в них такие же огненные стрелы. Щиты Иштвана выдержали и он попытался спеленать ее лианами. Тихе на миг оказалась обезврежена, а потом лианы сгнили и развалились.

И вдруг появились вновь, больно сдавив в тиски Оршою. Они душили и давили ее так, что у нее потемнело в глазах.

— Иштван! — захрипела она,