Соответствие - Ариэль Салливан

Добравшись до пояса брюк, я робко провела пальцем вдоль него, охваченная волнением перед неизведанным. Пальцы нащупали пуговицу. Хэл застонал, но накрыл мою руку ладонью, останавливая меня.

— Пожалуйста, — прошептала я, сгорая от желания изучить его, заставить его потерять контроль так же, как потеряла я.

Его рука переместилась на мой подбородок, приподнимая лицо.

— Не сегодня. Сегодняшний вечер был для тебя, — сказал он. — Тебе пора возвращаться. Они не будут отвлечены вечно.

Мне стало не по себе от того, что он произнес это вслух. Его слова прозвучали как ключ, отпирающий дверь ко всему, что ждало меня снаружи. Поток реальности мгновенно растоптал блаженство. Здравые, рациональные мысли, которые я растеряла, начали возвращаться.

— Скажи мне, что наступит время, когда все будет иначе, — прошептала я. — Скажи, что есть место, где я смогу станцевать с тобой.

Хэл грустно улыбнулся.

— Я не знаю, когда и где, лунный свет, но я буду бороться за то, чтобы найти его. То место, где нам не придется прощаться.

Я часто заморгала.

— Хэл…

В его глазах было столько нежности, словно он все понял.

— Тебе нужно вернуться, — произнес Хэл, отпуская меня.

Холодный воздух хлынул на все участки кожи, которых он только что касался.

— Когда я тебя увижу? — спросила я.

— Я уже давно не любовался искусством. — Хэл заправил локон мне за ухо. — Если сегодня все пройдет гладко и план сработает, мы увидимся очень скоро. Но сейчас тебе пора.

Хэл приоткрыл дверь прежде, чем я успела расспросить о плане, так как по коридору за пределами нашего укрытия разнеслись торопливые шаги. Он тут же захлопнул дверь, пряча меня за своей спиной. Страх парализовал меня. Неужели Коллин меня нашел?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ



— Хватит строить из себя идиота, просто прими уже этот контракт, — прозвучал мужской голос.

— Почему бы тебе самому не принять какой-нибудь контракт? — огрызнулся второй.

Шаги приближались.

— Поверь, Грегори, ты должен благодарить меня за то, что я отклонил свой последний контракт. Думаешь, один ты сейчас в ярости? Эмелин и Коллин оказались идеальной парой. А раз мы с Эмелин разделяем пятьдесят процентов генов, вполне логично было предположить, что один из ее братьев станет идеальным партнером для Норы.

Послышалась возня. Кто-то с силой ударился о стену совсем рядом с нашим укрытием. Хэл еще глубже вдавил меня в стену за своей спиной.

— Тебя, — ядовито выплюнул Грегори. — Они подобрали ее тебе. — Коридор затопили ярость и паника.

— Да, — натянуто ответил Филипп. — И я отказался. Но, возможно, зря. Похоже, ты больше не способен скрывать свои чувства.

— Мне плевать, что говорят другие.

— А должно быть не плевать, ведь она все узнает, — отрезал Филипп. — Если они доберутся до ее потомства, она никогда тебя не простит. Ты ведешь себя как эгоист, и они это заметят.

— Только если ты или Коллин раскроете рты.

— Коллин не желает сестре зла. Именно поэтому мы сейчас и разговариваем. Смею утверждать, наша сестрица и так обеспечивает ему достаточно хлопот.

Хватка Хэла на моем теле стала еще крепче.

Из горла Грегори вырвался рык.

— Смешно слышать, учитывая, что Коллин преспокойно стоял в сторонке, пока один партнер за другим забирал его сестру. По-твоему, это не пожелание зла? Я думал, он положит этому конец.

— Коллин не может контролировать абсолютно все.

— Только тебя, младший брат, только тебя.

— Ты обязан заключить контракт с этой обладательницей незначительных дефектов, Грегори.

— Люди терпеть не могут, когда им указывают, с кем быть. Я не смогу пройти через это снова, — сквозь зубы процедил Грегори.

— Либо так, либо ты потеряешь ее навсегда. Остальные уже начинают замечать. Они этого не допустят. Никогда не допустят. Тебе не позволят оставить при себе то, что тебе дорого. Ты сам это знаешь. Ты должен ее отпустить.

— Я никогда ее не отпущу.

— Если ты любишь ее… — начал Филипп, но его слова заглушил удар кулака о стену. От этого грохота я вздрогнула.

— Если?! — закричал Грегори. — Если?! Не смей сомневаться в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Ты в жизни никого не любил, Филипп. Все, что ты делал — это карабкался вверх по головам. Не смей сомневаться, люблю ли я ее. Я отдал ей все. — Голос Грегори дрожал от ярости, которую я ощущала кожей.

— Значит, ты обречешь ее на гибель, — пригрозил Филипп, даже не повысив голоса.

Мои ладони стали влажными. Готова была поклясться, что почувствовала, как ярость Грегори ломается, уступая место боли, которая просочилась даже сквозь закрытую дверь.

— Прими контракт, заведи потомство с дефективной и защити Нору. Она ведь приняла Уильяма, — продолжил Филипп уже тише, словно тоже разделял боль Грегори. — Она даже не колебалась, когда ей принесли контракт. Подумай о Тимоти.

— Он сейчас в Академии. Ты же знаешь, Кэтрин и близко меня к нему не подпускает.

— Ты должен это оставить. Твой контракт официально утвердят к рассвету. Публичное ухаживание и совместное проживание. Смирись с этим. И больше не смей пренебрегать своими обязанностями.

Разговор оборвался без лишних любезностей, послышались лишь удаляющиеся шаги. Мы с Хэлом ждали в полной темноте и тишине, проверяя, действительно ли они ушли. Наконец Хэл приоткрыл дверь.

— Тебе нужно выйти одной. Пройди по коридору и вернись в зал, — прошептал Хэл. — Я скоро загляну к тебе в кабинет. Иди. Я и так слишком долго тебя удерживал.

Прежде чем я успела возразить, Хэл мягко вытолкнул меня из чулана.

Я осталась стоять в коридоре, внезапно почувствовав холод и абсолютное одиночество. В голову даже пришла мысль вернуться назад в чулан и никогда оттуда не выходить. Но Хэл был прав, меня не было слишком долго. Я сделала глубокий вдох, прогоняя прочь все противоречивые эмоции. Похоже, Ло получит контракт, но мысль о том, что я смогу ее обрадовать, почему-то совсем не приносила прежней радости.

— Младшая сестренка, — раздался ленивый голос Грегори из темноты.

Я резко повернулась и увидела, что он подпирает спиной стену.

— Грегори, — вырвалось у меня. — Что ты здесь делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же, — ответил он, оглядывая меня с ног до головы.

— Коллин велел мне побыть здесь. Элиты оказалось для меня слишком много, — соврала я.

— В потайном коридоре, который ведет к служебным помещениям? — Грегори оттолкнулся от стены и скрестил руки на груди. — Дело действительно во всей элите, или только в ком-то конкретном? — Его синие глаза