Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

— Я не буду с тобой сражаться! — хрипло выдохнул он, отбивая очередной короткий укол в корпус полукруговым блоком и пытаясь схватить меня руками — наверняка надеясь удержать, пока я не перебешусь и не приду в себя.

Все его слова проходили мимо, Целесте взвинтила темп, перейдя на непрерывную серию коротких кистевых выпадов, не давая его мечу вернуться в нейтральное положение и заставляя постоянно работать на пределе реакции. Удар в бедро, перевод в корпус, удар совсем близко к ране… Таррен подставил клинок под верхний блок, раскрывая подмышечную зону.

Целесте только этого и ждала.

Вместо завершения замаха она сделала полушаг правой ногой внутрь его стойки, заходя за опорную ногу Таррена и блокируя ему шаг назад. И одновременно с этим, скользя своим лезвием по его клинку до самого перекрестья, сменила вектор — короткий, страшный по силе толкающий удар рукоятью и остриём прямиком в распахнутую рану возле шеи.

Сталь вошла в ту же рассечённую плоть, разрывая костные волокна, и моё нутро пронзил дикий ужас. Я слышала крики толпы, не готовой видеть здесь смерть.

Таррен глухо, хрипло вскрикнул, его колени подломились, а пальцы бессильно разжались, роняя меч на окровавленные камни.

«Нет, пожалуйста, нет, не убивай его!» — мучительно кричала я, когда Целесте вновь подняла меч.

И нанесла удар туда же, куда и предыдущий, пока Таррен не отрывал от меня потрясённых светлых глаз. Я, наверное, никогда не забуду того, как заносила сталь раз за разом, подбираясь всё ближе к голове, несмотря на то, что его тело было намного сильнее обычного человека.

Никакие слова в голове не помогали с Целесте, я хотела закрыть глаза, чтобы не видеть этого ужаса, но не могла. Просила помощи у кого угодно, умоляла…

И когда я окончательно поверила, что следующий удар убьёт Таррена, моё тело смело в сторону. Целесте моментально исчезла из моей головы, оставив меня в ослабленном, дрожащем от ужаса и напряжения теле, а сверху навалился тяжёлый чёрный комок из костей, крыльев и мышц.

Ворон…

Воспоминания моего дракона, точнее, его сородичей, наплыли лавиной, но в них вновь не прослеживалось никакого смысла. Я попыталась встряхнуть головой, потому что внутри крутилась только одна мысль — о Таррене, о том, что он сейчас, возможно, умирает.

А Рой находится рядом и в любой момент может воспользоваться моментом, чтобы его добить.

Падения, одно за другим… Неудачники, несостоявшиеся дракарры, поднимались в небо на драконах и падали раз за разом. Иногда воспоминания обрывались прямо во время падения, но чаще всего я видела сам момент столкновения.

Не сейчас, пожалуйста, Ворон!

Последний разбившийся мужчина выжил — он лишь хрипел, ползая по земле и вглядываясь в голубое небо вслед улетающему дракону. Мне он показался даже знакомым… А потом, без сил, на боку, мужчина начал писать что-то на земле.

Я не сразу стала всматриваться, потому что надеялась избавиться от наваждения, но Ворон, обычно достаточно послушный, в этот раз не отходил. И хорошо, потому что иначе Целесте снова могла пробраться в мою голову.

Буквы на песке стали складываться в слово. Не слово — имя.

«Артассиа».

Воспоминания прервались в ту же секунду, и я смогла вернуться в настоящее, уставившись в любопытные, ярко-зелёные глаза, которые всем своим видом передавали нетерпение. Ворон словно спрашивал меня, дошло ли до меня наконец…

Нет, не Ворон. Артассиа — это было имя моего дракона… Драконицы.

Мой дракон всё это время был самкой.

Магическое, длинное, благородное имя, на мой взгляд, никак не сочеталось с всё ещё пузатым детёнышем дракона размером больше коня, но я не успела об этом даже подумать. На Ворона… Артассию напали — тем же странным залпом, которым ударили по Этарру, когда тот только прилетел.

— Нет! — я бросилась к упавшему дракончику, пытаясь удержать его, точнее, её, но тело было слишком тяжёлым. — Почему вы нападаете на дракона?!

Хотелось найти человека на крыше и разорвать.

— По правилам поединка драконы не имеют права находиться на арене во время битвы за престол! — громко огласил Энтони де Лоренц. — Вашему дракону ничего не угрожает, просто он некоторое время не сможет летать.

Артассиа недовольно пыжилась, раздувала горло, словно копила заряд огня, но я постаралась погладить её по голове и успокоить. Сердце бешено колотилось, и я прижала огромную голову к груди, потому что лапы драконицы разъезжались, но, судя по всему, ей не было больно.

Просто, как и Этарр, она не могла взлететь…

Мой взгляд метнулся к Таррену, который, слава всем богам, был жив и сейчас смотрел на меня ошеломлёнными, потемневшими глазами. Подумать только, я чуть не убила его… Страшная рана на шее — от плеча там давно уже ничего не осталось — находилась слишком близко к голове, и ему срочно требовалось медицинское вмешательство. Обычная регенерация дракарра займёт слишком много времени.

И он всё ещё уязвим здесь, слишком близок к Рою и к тем, кто предан ему.

— Таррен… — я попыталась приблизиться, но зелёные глаза блеснули сталью, словно он ожидал, что я сейчас на него нападу.

— Вашему дракону лучше переждать вместе с Этарром…

— Я не отпущу е… его! — зло ответила я, вовремя исправившись. — Я буду рядом с ним, всегда, потому что я не доверяю вам!

По какой-то причине я не хотела признаваться им в том, что Артассия — драконица, я не хотела делать её ещё более уязвимой. А ещё я боялась отпускать её, потому что, если Целесте вновь вселится в моё тело, она может убить кого угодно.

Таррен, а не Рой и не лорд Энтони де Лоренц, теперь считался правителем Доминис Мора — города, отрезанного от Вермитура и жившего вполне неплохо по меркам земель Отчуждения. Если не считать, конечно, печатей, но эта проблема имелась во всех городах.

Осознание того, что теперь они официально, по законам местной религии, подчиняются Таррену, по-моему, до сих пор не пришло к лорду де Лоренцу. Он постоянно возвращался взглядом к Рою, который делал вид, что никого вокруг не существует, явно неспособный пережить свой проигрыш.

Это он имел связь с землянами, это он попросил их активировать Целесте, потому что те знали, что искусственный интеллект сразу же нападёт