Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

А чтобы не было никакого сомнения, под словами располагался цветной портрет жены сеньора Давила.

— Н-да, — только и сказал он, —что будем делать?

Сальвадор погрустнел.

— Мне кажется, нужно сюда зайти.

— Нет, мне это надоело, — воскликнул Сальвадор, — каждый раз, когда вы расстаетесь, ты начинаешь страдать. А потом ты встречаешь Эдеру, вы вновь сходитесь и вновь расстаетесь. Мне это надоело, надоело до омерзения.

— Но все-таки, Сальвадор, в этом нет ничего страшного. Я посмотрю на нее, скажу, что рад ее видеть, и только. Мы уедем из Милана куда-нибудь на другое побережье.

— Нет уж, там сейчас Мария, и мы можем с ней встретиться.

— Я ей скажу, что рад ее видеть — и только.

— Можешь привязать записку к камню и бросить ей на сцену, — вылезая из машины, предложил Сальвадор, — но не больше.

— Хорошо, хорошо.

Андреа поставил машину на стоянку и вместе с Сальвадором зашел в ресторан. Зал наполовину был полон, представление еще не начиналось, и мужчины устроились за столиком, стоявшем возле колонны — так, чтобы их не очень-то легко можно было разглядеть со сцены.

— Как тебе кажется, она все так же красива? — спросил Сальвадор.

— Подожди, увидим.

Андреа Давила развернул программку. В сегодняшнем представлении первым номером должна была выступать Эдера.

Прошло некоторое время, и представление началось. У Андреа перехватило дыхание, когда конферансье объявил выход его жены.

В зале погас свет и вспыхнул белый луч прожектора, точно так же, как тогда, в Римини. Качнулся занавес, и на сцене появилась Эдера. Сперва звучала томная грустная музыка, но темп ее все убыстрялся и убыстрялся. Все быстрее и быстрее, чаще и чаще билось сердце Андреа Давила. Он понимал, что по-прежнему любит Эдеру, готов ей все простить, готов упасть перед ней на колени и просить вернуться.

— Не нравится мне твое лицо, — признался Сальвадор.

— Отвяжись.

— Ты посмотрел на нее, и хватит. Расплачиваемся и уходим.

— По-моему, она подурнела, — наконец-то ответил своему приятелю Андреа Давила.

— Да-да, именно это я и хотел сказать. Конечно же, подурнела, не стоит обращать на нее внимание. Найдешь ты себе другую, куда лучше.

Сеньор Давила зло посмотрел на сеньора Маньоли. — Ты ничего не понимаешь.

Сальвадор схватил Андреа за руку.

— Пообещай, что уйдем отсюда, и ты не сделаешь очередную глупость.

Андреа готов был сдаться, он-то знал, чем закончится разговор с Эдерой. Они вновь станут мужем и женой, а, самое большее, через месяц вновь поругаются и расстанутся.

Но когда в зале зажегся свет, и Эдера покинула сцену, так и не заметив своего мужа, случилось следующее.

Официант подошел к столику, за которым сидели сеньор Давила и сеньор Маньоли, склонился в учтивом поклоне и поставил им на стол серебряное ведерко с бутылкой шампанского, погруженного в ледяные гранулы.

— Мы не заказывали шампанское,— сказал Сальвадор.

— Я и не говорю, что вы его заказывали,— с достоинством произнес официант, — это угощение от хозяина заведения, сеньора Годолини.

— Того самого? — переспросил Андреа официанта, явно видя, что тот понимает, что он имеет в виду.

Тот все так же достойно кивнул:

— Да, того самого.

— Так вот откуда «Звезда», — выдохнул Андреа, — и вот почему Эдера здесь.

В нем взыграло мужское самолюбие.

— Любезный, — обратился он к официанту, — я бы попросил вас передать Эдере, что мы ждем ее за нашим столиком.

— Сеньора не пьет с посетителями,— отвечал официант.

— Со мной она выпьет, — все более и более раздражаясь, настаивал на своем Андреа.

Не выдержал и Сальвадор.

— Да ты хоть знаешь, кто это?

— Нет,— отвечал официант.

— Это ее муж.

— Все равно, сеньор Годолини не позволяет сеньоре пить с гостями.

— Ну вот, — кровь ударила в голову Андреа, — так значит, она спит с этим толстяком, который лизал задницу Витторио Паце! Теперь мне все ясно.

Официант, видя злость посетителя, отошел в сторону.

— Но ты же не пойдешь на встречу с ней? — обеспокоенно поинтересовался Сальвадор Маньоли.

— Конечно же, нет, — почему-то слишком быстро согласился с ним Андреа.

— Тогда уходим.

Сеньор Маньоли быстро расплатился и готов был уже броситься к выходу, как Андреа попросил его:

— Мне нужно сходить в туалет. Подожди меня здесь или в машине, — он положил ключи на столик, — лучше в машине.

Сальвадор направился к выходу, а Андреа вместо того, чтобы отыскать в ресторане туалет, бросился в гримерную, чтобы отыскать Эдеру. Дверь была приоткрыта.

Андреа влетел к ней и остановился возле зеркала, тяжело дыша.

Эдера вскрикнула, увидев своего мужа.

— Так вот зачем ты уехала из Рима! — прохрипел он.

— Откуда ты здесь взялся?

— Да ты стала страшной развратницей и спишь теперь с сеньором Годолини, точно так же, как раньше спала с Витторио Паце!

— Но Андреа, как тебе не стыдно!

— Мне должно быть стыдно? Ты позоришь мое имя, выступая в этом заведении!

— Ты один? — спросила женщина.

— Нет, со мной Сальвадор Маньоли, он ждет в машине.

— Зачем ты зашел ко мне? Чтобы сказать очередную гадость?

— Я не могу спокойно видеть, как ты падаешь все ниже и ниже,— Андреа схватил Эдеру за руку и больно дернул.

— Пусти! — закричала та.

— Если ты сейчас же не уйдешь из этого заведения, я ударю тебя! — закричал Андреа.

— Итак, — холодно произнесла Эдера, — у тебя несколько минут: или ты сейчас же уходишь, или я позову мальчиков!

— Мальчиков?! — заревел Андреа. — Ну и словечки же у тебя.

— Убери руки, — попросила Эдера.

Андреа нехотя выполнил ее просьбу. Но тут же съязвил:

— А этот мафиози, сеньор Годолини, он к тебе через дверь ходит или ты по-прежнему оставляешь открытым окно?

В глазах женщины блеснули слезы.

— Андреа, с тех пор, как ты перестал прикасаться ко мне, никто больше ко мне не прикасался.

Она сказала это так искренне, что не поверить этому было невозможно. Андреа бросился к ней.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Работаю.

— Прости меня, — попросил сеньор Давила, — я, наверное, и впрямь слишком много времени уделял работе. Я, наверное, изменился.

— И я изменилась, — вздохнула женщина.

— Это