Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— Что вам, сеньора?

— Можно видеть директора? — спросила Эдера самым любезным тоном.

Девушка оперлась на подоконник и сощурилась. Казалось, вот-вот она уснет.

Эдера улыбнулась ей. Девушка не только щурилась, она как будто принюхивалась к чему-то неприятному и морщилась. Внезапно она отошла к окошку и вернулась с бумажкой, которую протянула Эдере.

— Заполните анкету, — сказала она и захлопнула окошко.

Эдера беглым взглядом пробежалась по листку бумаги. Казалось, он был составлен специально для того, чтобы никто не мог найти себе место в этой конторе. Требования были взаимоисключающие.

Эдера вздохнула и вышла на улицу.

«Они насмехаются надо мной, — подумала женщина, — я не могу ответить «да» ни на один вопрос».

В сквере она увидела проволочную корзинку для мусора и бросила в нее анкету. Потом она присела на скамейку, чтобы посмотреться в зеркальце. Но лицо в маленьком зеркальце пудреницы состроило ей отвратительную гримасу. Это было уж слишком для Эдеры, и она расплакалась. Плакала она долго, но ей стало от этого гораздо легче.

— Ну, довольно, — вздохнула она, — приятно посидеть здесь.

Перед ней прыгало несколько воробьев.

«Воробышки, чик-чирик... как же они близко подлетают! Кто их кормит? Нет, дорогие, ничего у меня нет для вас, — она отвернулась от них. — А что это за здание напротив? Ах, да, кафе «Рим»... Боже мой, в какую я лужу села, бедняжка! Ну ничего, вылезу. Сегодня в восемь вечера... — и она поняла, что и это самообман, — какая разница — утро, день, вечер. Не видать мне работы. А вот кафе «Рим» прямо передо мной. Я могу зайти туда, посидеть, выпить чашку кофе. Самое подходящее место для актеров и, может быть, мне повезет. Какой-нибудь антрепренер войдет со своим приятелем и сядет за мой столик...

...— Да, старина, обыскал весь Милан и не нашел хорошую танцовщицу, очень трудная музыка.

И тут Эдера даже расслышала собственный голос, который обращался к антрепренеру:

— Простите, я танцовщица и умею танцевать под самую сложную музыку.

Тут же Эдера представила радость на лице собеседника.

— Какое совпадение, едем немедленно в студию, я хочу посмотреть несколько ваших номеров...

И чего я так нервничаю? — подумала Эдера. — Нет, дело не в нервах. Почему я не могу зайти в кафе «Рим»? Я порядочная женщина, танцовщица, а дрожу я потому, что не уверена в себе».

Эдере вспомнилась ее квартирная хозяйка, и женщина зло искривила губы. 

«Мерзавка, выхватила у меня письмо и теперь, небось, читает его вслух своей сестре, а та дает ей советы».

В кафе было сумрачно. В вазонах росли аккуратно подстриженные деревца. Обитые красным бархатом кресла, белые мраморные столики, официанты.

Эдера прошла вглубь зала. Не успела она сесть, как к ее столику подошел тучный сеньор в крошечной шляпе, которая высилась у него на макушке, словно маленькая яхта, и плюхнулся в кресло напротив Эдеры.

— Добрый вечер,— сказал он.

Взгляд у него оказался таким, что Эдера призадумалась, не видела ли она этого мужчину раньше. Но лицо... нет, этого лица она не видела. Эдера была неплохой актрисой и совершенно непринужденно ответила:

— Добрый вечер.

— Прекрасная погода ,— сказал тучный сеньор.

— Да, очень хорошая, просто дивная погода, — отвечала Эдера.

Пухлым, словно сосиска, но в то же время мускулистым пальцем, он поманил официанта и сказал ему:

— Принесите мне порцию рома, — и, повернувшись к Эдере, спросил, — а вам что, сеньора?

— Я возьму себе вина, если вы не возражаете.

Спустя пять минут тучный сеньор наклонился к ней и, пустив облако сигарного дыма прямо ей в лицо, сказал:

— У вас, сеньора, соблазнительное платье.

Эдера вспыхнула и почувствовала, как кровь стучит у нее в висках, но пока она не спешила возмущаться.

— Я всегда ношу шикарные платья, — ответила она.

Тучный сеньор внимательно осмотрел ее, барабаня пальцами по столу.

— Я люблю таких как вы, сеньора, — улыбаясь, произнес он.

Эдера к собственному своему великому удивлению хихикнула. Спустя пять минут сеньор тяжело поднялся с кресла.

— Ну как, мне по дороге с вами? Или вам со мной? — спросил он.

— Я пойду с вами, если вы не возражаете, — сказала

Эдера и вышла из кафе вслед за этим толстым сеньором.

Когда они оказались на улице, тот резко остановился и повернулся лицом к женщине. Он долго всматривался в ее лицо, затем широко улыбнулся.

— Ты что, Эдера, не узнаешь меня?

Женщина покачала головой:

— Нет. Что-то знакомое в вашем взгляде...

— Да ты что, не узнавать старых друзей? Я Годолини, — шепотом произнес мужчина, — хозяин «Звезды».

— Не может быть! — вглядывалась в незнакомые черты лица Эдера.

Да, фигура была как у сеньора Годолини, взгляд тоже. Она прекрасно помнила фиктивного хозяина «Звезды». Теперь перед ней стоял все-таки другой человек.

«Хотя голос... голос, — задумалась женщина, — голос его».

— Ничего не понимаю, давайте отойдем в сквер, сядем на лавочку и поговорим.

Тучный сеньор, назвавшийся сеньором Годолини, подал руку Эдере и повел ее в сквер. Они уселись на лавочке, явно волнуясь. Мужчина закурил сигару и только после этого произнес:

— Витторио Паце убили, Эдера, вскоре после того, как ты покинула Римини. Да, невеселая история. Мне удалось перебраться сюда к друзьям.

— А что с твоим лицом? — уже окончательно признав сеньора Годолини, поинтересовалась Эдера.

Тот грустно улыбнулся.

— Нелегко терять собственное лицо, но все-таки это лучше, чем потерять жизнь. Я сделал пластическую операцию.

— Конечно, так спокойнее жить.

— Да, мои враги знают, что я здесь, но главное, что глядя на меня никто не вспоминает Витторио Паце.

— Ты сменил и имя?

Мужчина покачал головой.

— Нет, я по-прежнему сеньор Годолини. Но я уже другой человек.

— А чем ты занимаешься? — с надеждой в голосе

— Как и прежде, держу ресторан.

— А сцена там есть?

Наверное, Эдера произнесла это слишком импульсивно, и сеньор Годолини понял, у нее сейчас нет работы.

— Да, у меня там неплохая эстрада, всяческие музыкальные номера.

— А танцы? Танцы? — спросила Эдера.

— К сожалению, танцевальных номеров у меня и нет, — сеньор Годолини распрямил ноги и потянулся, — если хочешь,