Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Он замолчал, наблюдая, как на его приглашение прореагирует женщина.

— Что ты хочешь мне предложить?

— Ну... — замялся сеньор Годолини, он по старой привычке испытывал перед Эдерой трепет, — в общем, были же у тебя какие-то отношения с Витторио Паце... ты выступала в «Звезде», а потом...

— Никаких потом! — твердо произнесла Эдера, уловив слабину в рассуждениях сеньора Годолини.

— Но почему?

— Если хочешь, чтобы я танцевала у тебя — пожалуйста, но никаких глупостей, слышишь?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Но я и не имел в виду никаких глупостей, только прошу об одном, Эдера: ты никому не говори, что у нас с тобой ничего не происходит.

Женщина рассмеялась.

— А тебе так хочется, чтобы другие думали, будто женщина Витторио Паце стала твоей?

Сеньор Годолини кивнул. Его огромные кулаки лежали на коленях.

— Я бы и сам не притронулся к тебе, — наконец-то признался он.

— Почему?

— В память о Витторио Паце.

— Ты сентиментален, — Эдера взяла в свои ладони руку великана и пожала ее. — Значит, договорились: я выступаю в твоем ресторане, ты мне платишь и больше ничего.

— Да, но только ты об этом не очень-то распространяйся, а я буду делать вид, что все как прежде, только на месте Витторио Паце — я.

— Это просто превосходно, ты сам не представляешь себе Годолини, как ты меня выручил. Терпеть не могу, когда зрители и посетители цепляются ко мне, а так все будут уверены — я женщина известного мафиози и подходить ко мне небезопасно. Ну что ж, пошли.

— Зачем идти, я подвезу тебя, — сеньор Годолини повел Эдеру на стоянку. — Как ты думаешь, который автомобиль здесь мой?

— Наверное, самый большой.

— И дорогой, к тому же, — добавил мафиози, открывая дверцу длиннющего линкольна.— Мы поедем прямо в мое заведение.

— Как оно называется? — спросила Эдера.

— Конечно же, «Звезда»,— усмехнулся сеньор Годолини.

Случилось так, что через несколько месяцев после того, как Эдера оставила Андреа Давила, он решил отправиться вместе с Сальвадором Маньоли в путешествие. А поводом для этого послужило небывалое событие — Сальвадор собирался жениться, и как ни странно, на Марии — одной из девушек-близнецов, с которыми они познакомились в бассейне.

Перед свадьбой Сальвадор хотел немного поразвлечься, потому что тешил себя иллюзией, что после того, как он женится, изменять жене не будет. Точно такое же обещание он взял с Марии и отпустил ее на восток Италии, чтобы та тоже умерила свой пыл.

Андреа сидел за рулем, а Сальвадор рядом с ним.

— И как ты только сумел сделать выбор? — удивлялся сеньор Давила.— Они же так похожи, и по-моему,

Мария не лучшая кандидатура для того, чтобы стать твоей женой.

— Нет, моей женой может быть женщина, схожая со мной по взглядам, — рассмеялся сеньор Маньоли. — Мне никогда не придет в голову упрекать ее изменой.

— А если тебе самому захочется изменить?

— Тогда я изменю с Джинжерой.

— Мне кажется, Мария и сама будет пользоваться этим, уходить к любовнику, а к тебе подсылать свою сестру, чтобы ты думал, будто она находится дома.

— Ну и что? Если я не замечу подмены, то какая в этом беда?

Сальвадор высунулся в окно и подставил свое лицо ветру. Немного поостыв, он вновь вернулся к прерванному разговору.

— А ты слышал новость про Лауру?

— Нет!

— Ну ты даешь! — рассмеялся Сальвадор. — В Риме об этом только и говорят.

— Говорят в твоих кругах, — напомнил Сальвадор, — но промышленникам дела людей искусства не очень-то интересны.

— Может быть, но Лаура все-таки твоя старая любовь.

— Так что с ней произошло?

— Она убежала из дому.

— С кем?

— Представь себе, связалась с шофером, прихватила все драгоценности и наличные, какие только оказались дома, и убежала в Испанию. Говорят, сеньор Ланкони нанял детективов, чтобы ее разыскать.

— Надеюсь, она наконец-то найдет свое счастье? — захохотал Андреа.

Но смех его звучал не так уж весело, он понимал, что виновен в том, что случилось с Лаурой и гнев ее отца может вновь обрушиться на него. Он в душе порадовался, что сейчас не сидит в Риме, а едет по дороге со своим приятелем, и ему ничего не угрожает.

— А где она сейчас? — поинтересовался Андреа.

Сальвадор состроил хитрую мину.

— Кто, Эдера?

— Да нет, же, Лаура.

— Черт ее знает...

— А вот где находится Эдера — это точно никому не известно. И все-таки я схожу из-за нее с ума, — признался Андреа Давила. — Когда мы вместе, то начинаем скучать, а стоит расстаться — я просто теряю голову.

— А ты знаешь, почему? — хитро улыбнувшись, поинтересовался Сальвадор Маньоли.

— Почему?

— Да потому, что ты мужчина, Андреа, а мужчины — это редкостные мерзавцы.

— Раньше ты так не говорил.

— Раньше я так не думал, а теперь понимаю. Возьми к примеру, меня. У меня скоро свадьба, а я еду поразвлечься с девочками.

— В самом деле, не очень-то логично, — признался Андреа, — хотя у меня у самого так не раз получалось.

— Вот-вот, чувствую укоры совести, — продолжал Сальвадор Маньоли, — а ничего не могу с собой поделать. Тянет, и все. Привычка.

— Так ты не закончил свою мысль о том, что мужчины — страшные мерзавцы.

— Да, мы желаем то, чего у нас нет. А если только заполучаем, сразу же начинаем скучать и пытаемся отыскать новый предмет для обожания, при этом нередко нарываясь на неприятности.

— Можешь мне не рассказывать, — вспомнил о своих похождениях Андреа, — неприятностей у меня из-за этого было, хоть отбавляй.

Занятые таким чисто мужским разговором, Андреа и Сальвадор приехали в Милан. Они порядочно поколесили по городу, выбирая гостиницу, где бы остановиться. И вдруг на одной из улиц Андреа чуть не вскрикнул, завидев вывеску.

— В чем дело? — забеспокоился Сальвадор.

— Смотри, — Андреа указал дрожащей рукой в вечернее небо, где сияла неоном надпись «Звезда».

— Ну и что?

— Точно такая же надпись, как в Римини. Мне это не очень нравится.

— А вот это тебе понравится точно,— засмеялся Сальвадор,— указывая на афишу у самого входа: