Ваша вина - Мерседес Рон

Вскоре я почувствовала легкое опьянение. Не в плохом смысле, мне не было дурно — наоборот, я чувствовала себя по-настоящему хорошо: счастливой и полной жизни.

Ник снова придвинулся ко мне, как и раньше, обнял сзади и открыл один из контейнеров. Внутри, словно в шкатулке с бриллиантами, лежали самые крупные и аппетитные клубничины из всех, что я когда-либо видела. И все они были покрыты шоколадом: горьким, молочным, белым, с миндалем. У меня аж слюнки потекли.

Ник достал одну ягоду и поднес почти к самым моим губам, но в последний момент предательски откусил ее сам. Клубничный сок испачкал уголок его губ.

Я сердито зарычала.

— Порычи еще, Веснушка, у меня от этого так сильно встает, — с усмешкой сказал он.

Я испепелила его взглядом и потянулась за клубникой. Он остановил меня, перехватив за пальцы и прижав мою руку к моему животу, накрыв своей ладонью. Другую руку он положил мне на затылок и повернул мою голову так, чтобы добраться до моих губ.

— Хочешь? Тогда попробуй из моего рта, — сказал он, и я не колебалась ни секунды.

Он поцеловал меня так, будто клубникой была я. Я почувствовала вкус шоколада и клубничного сока на его языке. Я заерзала, немного приподнялась и повернулась к нему. Мне хотелось большего, намного большего.

Ник с улыбкой отстранился.

— Было вкусно?

— Хочу еще, — сказала я, снова потянувшись к его губам. Но он покачал головой и наклонился, чтобы взять еще одну ягоду из контейнера.

— Открой рот, — приказал он, протягивая мне ягоду, покрытую восхитительным горьким шоколадом. Я повиновалась и медленно откусила кусочек, касаясь губами его пальцев и не сводя с него глаз.

Когда я проглотила ягоду, то заметила, как его глаза с интересом следят за движениями моего горла. Ничто не заставляло меня чувствовать себя более сексуальной, чем мое отражение в его глазах, когда он так на меня смотрел. Он поднес руку к моему рту и вытер каплю клубничного сока, скатившуюся на губу. Прежде чем он успел убрать руку, я перехватила ее и поднесла его большой палец к своим губам. Я нежно обсосала его, наслаждаясь солоновато-клубничным вкусом его пальцев. Я продолжала делать это еще какое-то время. Его взгляд потемнел, стал более серьезным.

То, как он на меня смотрел…

Когда я слегка прикусила подушечку его пальца, он вздрогнул и отдернул руку. Я взяла еще одну клубничину и положила в рот. Она мне безумно понравилась — ягоды были просто восхитительны.

— Хочешь, я тебя вытру? — спросил он, глядя на мои пальцы, испачканные красным соком от ягод.

Не дожидаясь ответа, он взял мою руку и начал обсасывать каждый палец, один за другим, пока в ответ не прикусил мой мизинец.

Я хотела поцеловать его — вот чего я хотела.

Я притянула его ближе, схватила за затылок и отчаянно впилась в его губы. Он поцеловал меня со сдержанной чувственностью: обхватив одной рукой за талию, приподнял и уложил под себя. Затем снова поцеловал. Медленно его язык скользнул в мой рот, затем выскользнул обратно, он прикусил мою губу, потом пососал ее. Он никуда не торопился, а я… что ж, я желала гораздо большего.

Ник погладил меня сквозь прохладную, мягкую ткань сорочки. От его прикосновений к голой коже у меня в голове чуть не произошло короткое замыкание.

Его рука скользнула к моему колену, он приподнял ночную рубашку и погладил мою ногу, задирая ткань все выше, пока не добрался почти до самого бедра.

— Ты даже не представляешь, как меня заводит то, что под ней ничего нет, — произнес он, опуская голову и сжимая мою грудь. Он приласкал ее языком, а затем зубами, и все это — не сдвигая ткань сорочки. — Ты даже не представляешь, как ты красива в этой тряпке.

— Тряпке? — с улыбкой переспросила я. Эта «тряпка» обошлась мне в двести долларов.

— Да, в тряпке. В королевской тряпке, — сказал он, прежде чем снова поцеловать меня, на этот раз горячо и пылко.

Его рука снова скользнула к моему колену, затем вверх по бедру, пока не достигла центра моего тела.

Я содрогнулась с ног до головы, когда его ладонь медленно погладила меня между ног. Медленно, да, но до одури приятно.

— Как думаешь, кто выиграет этот спор, Веснушка? — спросил он, прижимая ладонь к моему самому чувствительному месту. — Ты или я?

Я выгнула спину. Мне было абсолютно плевать, проиграю ли я в эту дурацкую игру.

Когда он убрал руку, я раздраженно открыла глаза.

— Если я продолжу, игра потеряет все свое очарование, — сказал он.

— Это глупая игра, — ответила я, меняя позу и опираясь на предплечья, в то время как Ник отстранился. Он снова уселся на покрывало и взял свой бокал, чтобы сделать глоток шампанского.

— Вовсе нет, — возразил он, устремив взгляд куда-то вниз.

Я сдвинула ноги и гневно посмотрела на него.

— В этом весь смысл? Выяснить, кто продержится дольше?

Ник лишь посмотрел на меня взглядом, выдававшим его молодость. То самое озорное выражение, которое я видела на лице нашего сына, когда он проказничал, теперь читалось в его глазах, отвечавших на мой взгляд. Но только его взгляд был куда более мрачным, куда менее невинным и, без сомнения, куда более опасным.

— Я просто проверяю твой самоконтроль, детка, — произнес он так, словно я была сексуальной маньячкой, которая не может держать руки при себе.

— Ты ведь в курсе, что в эту игру можно играть вдвоем? — ответила я, садясь на колени и бросая на него вызывающий взгляд.

Ник лишь посмотрел на меня. Губы на кромке бокала, взгляд прикован к моим глазам.

Я протянула руку и схватила бутылку шампанского. Не наливая в бокал, поднесла ее к губам и сделала длинный глоток. Ник снова улыбнулся.

— Какая невоспитанность, — с усмешкой прокомментировал он.

Я показала ему средний палец и снова поставила бутылку на белое покрывало.

— Думаю, мне лучше уйти, — сказала я, поднимаясь.

Ник невозмутимо наблюдал за мной.

— Так легко сдаешься?

Я посмотрела на него сверху вниз и подошла ближе. Уперлась ступней ему в грудь и толкнула так, что он оказался лежащим на песке. Он перехватил меня за лодыжку и нежно погладил ее.

— Вид отсюда просто захватывает дух, — произнес он, глядя между моих ног.

У него была эрекция, которую пижамные штаны едва могли скрыть.

Я скользнула ступней вниз по его телу, пока не достигла этого бугорка, и медленно погладила