Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик
— Послушай, приятель, — он фамильярно похлопал по плечу брата усопшего, — да он даже и не был в доме Зико, наверное, не успел. Я в этом сомневаюсь. Если бы он туда пришел, то не лежал бы здесь.
Слова Чоко звучали убедительно, да и аргументов у брата покойного, чтобы их опровергнуть, не было. Только чутье подсказывало ему, что эти двое замешаны в убийстве ювелира.
Прямо из дома ювелира Чоко и Зико направились назад в бордель, где им предстояло решить судьбу Эдеры...
А там все шло своим чередом. Приходили клиенты, выбирали девушек, сидевших в огромном холле на мягких кожаных диванах. На подиуме танцевали пары, звучала негромкая музыка...
По дороге оба преступника пытались выяснить отношения, вернее, Зико старался как можно скорее избавиться от ненужного ему свидетеля — Эдеры, настоящего имени которой не знал. Для него она все еще оставалась Альбой Фриджерио.
— От Альбы нужно избавиться, — говорил он, — она становится слишком опасной для нас.
Чоко засунул руки в карманы, остановился посреди улицы и преградил дорогу своему приятелю.
— Не спеши, Зико.
— Почему?
— Я сам решу что с ней делать.
— Но может оказаться поздно.
— Убить никогда не поздно, — покачал головой Чоко и запустил руку под фалду пиджака.
Зико вздрогнул, ведь там у Чоко всегда наготове был нож.
— К тому же, Зико, у тебя была возможность ее убить, но ты не смог.
— Но ведь не смог и ты, Чоко! — воскликнул Зико, останавливаясь и немного зло глядя на своего приятеля.
— Есть большая разница: не смог или не захотел. Так вот, я не захотел этого сделать. А ты, мой друг, не смог. Так что, давай не будем спорить попусту.
— Ты что, Чоко, может, ее хочешь? — с недоумением задал вопрос Зико.
Но Чоко не ответил. Он остановился на крыльце борделя и сделал несколько грациозных па, будто танцевал с невидимой партнершей.
Зико, увидев это, поморщился.
Эдера весь этот вечер маялась. У нее было странное ощущение, будто вокруг нее существует какая-то удивительная и реальная стена, через которую к ней никто не может пробиться. И к тому же, ей казалось, она обречена на одиночество по чьему-то негласному указу.
Мужчины боялись к ней подходить, опасливо кивали головой, посылали воздушные поцелуи, но не более. А вот девушки из борделя относились к ситуации с Эдерой с пониманием. Они-то чувствовали, что происходило в ее душе и чувствовали, что скорее всего Чоко дал негласный указ, и теперь к Эдере никто не приближается, опасаясь острого ножа Чоко.
Но в ее положении был и свой плюс. Она была предоставлена сама себе. Поднявшись на второй этаж, где были комнаты для девушек, она огляделась. За ней никто не следил, на нее никто не обращал внимания. Она вошла в одну из комнат и увидела, что на окне нет решетки.
Эдера потянулась к длинной шторе, рванула ее на себя. Штора выскочила из колец, и в руках Эдеры оказалась спасительная ниточка.
«Если ее связать со второй шторой, то можно попытаться выбраться из этого старинного особняка в центре города».
Эдера это и проделала. Быстро связав шелковые шторы, она выбросила один конец на улицу, а другой закрепила за ножку кровати. Взобравшись на подоконник, она выбралась на улицу и по шторе соскользнула вниз.
Улица была на удивление пуста. Эдера несколько мгновений прислушивалась, раздумывая, в какую сторону броситься. Она еще не верила, что ее исчезновение никто не заметил.
Но вдруг она услышала мужские голоса и, приблизившись к углу здания, выглянула в переулок. Она увидела Зико и Чоко, которые, прогуливаясь у борделя, разговаривали. Она отчетливо слышала каждое слово, слышала стук подкованных башмаков Чоко.
— Ладно, Чоко, ты можешь развлекаться с Альбой три дня, но потом ты должен будешь ее убить. Ты согласен?
— Да, согласен, — как-то небрежно бросил в ответ Чоко.
— Но только три дня.
— Зико, не дури ты мне голову, сколько захочу, столько она и будет моей.
Зико промолчал, понимая, что спорить с Чоко бессмысленно и какие бы аргументы он ни привел, Чоко поступит так, как сочтет нужным.
Эдера бросилась в противоположном направлении.
Обогнув следующий угол, она со всех ног побежала по улице. Она пыталась остановить проносящиеся мимо автомобили, но водители, скорее всего, прекрасно понимали, в каком квартале они находятся и кто эта женщина в странном наряде, сверкающем, как змеиная кожа. Поэтому все автомобили проносились мимо.
— О дьявол! — воскликнула Эдера, бросаясь дальше в переулок.
Но здесь она наткнулась на компанию подвыпивших мужчин, которые пытались выяснить между собой отношения при помощи кулаков. Завидев симпатичную женщину в довольно фривольном наряде, мужчины прекратили потасовку и устремились за Эдерой.
— Эй, красавица, стой! Мы сможем тебе помочь, мы сможем тебя развлечь, мы заплатим! Погоди, не убегай!
Эдера мчалась, что есть силы. Возможно, мужчины и догнали бы ее, если бы не черный автомобиль с мигалкой. Эдера догадалась, что это полиция. Она стала кулаком колотить в ветровое стекло.
— Сеньоры полицейские, спасите, за мной гонятся!
Дверь распахнулась, и Эдера скользнула на заднее сиденье. Полицейские с интересом посмотрели на столь странную пассажирку.
— Кто за тобой гонится? — довольно фамильярно обратился полицейский, сидящий за рулем.
— Вот они, они! — Эдера указала в сторону замерших на месте мужчин.
— Да нет, что вы, они стоят,— сказал второй полицейский, который был чуть моложе своего напарника и подмигнул ему.
— Спасите меня, увезите меня отсюда, и я вам все объясню.
— Куда же вас отвезти, сеньора?
— Подальше от этого дома, куда-нибудь подальше.
— Ах, подальше? Подальше от борделя?
— Да, сеньоры, подальше. У меня в Буэнос-Айресе есть знакомые.
— И кто же ваш знакомый? — осведомился один из полицейских.
— Знаете, я так разволновалась, что забыла его имя.
— Ах, она забыла его имя! — расхохотался полицей-ский и толкнул в плечо своего приятеля.— Ну что ж, просьба дамы для нас закон.
Полицейский запустил двигатель, и черный автомо-биль с мигалками медленно поехал по улице.
Эдера с облегчением вздохнула.
«Наконец-то я буду свободна. Это ерунда, из всего есть выход. Вот наконец-то я смогла выбраться, смогла стать свободной, наконец-то я смогу избавиться от этого дурацкого наряда».— И