Влечение Духа - Villa Orient

class="p1">— И я не хотела ранить тебя, но теперь придётся сказать, как есть. — Она сделала паузу. — Я тебя не люблю, Андрей, и никогда не любила. Ты хороший человек, мне было с тобой хорошо, удобно, но это не любовь. Я не понимала этого, пока в моей жизни не появился другой мужчина, поэтому я больше не могу и не хочу тебя обманывать. Это не тот фундамент, на котором можно построить совместное будущее. Пять лет — долгий срок, извини, но время я тебе вернуть не смогу.

Кира перестала отвечать Духу — не брала трубку, не отвечала на сообщения, хотя телефон её был включён, сообщения доходили, значились прочитанными, но ответа не было. Он поехал к ней домой, но ему никто не открывал, да и вообще в квартире было тихо. На работе она тоже не появлялась.

Дух не понимал, что происходит. После визита к его матери их отношения с Кирой не изменились, даже наоборот, Кира стала более открытой. И вдруг — звенящая тишина. Дух дал ей три дня на случай того, что ей нужно побыть одной и подумать. На четвёртый день терпение закончилось раньше тревоги. Промедление дольше для него было смерти подобно.

Он начал с офиса Инги. Милая девушка в приёмной широко ему улыбалась и щебетала, что у доктора Инги пациент и очень плотный график. Дух знал, что в кабинете психотерапии две двери: одна входная и одна для выхода, чтобы пациенты не пересекались. Во время приёма входная дверь была заперта. Дух с трудом убедил девушку, что он по личному делу и всего на минуту, и даже согласился подождать перерыва.

Наконец Инга открыла дверь и попросила Духа войти. С первого взгляда он понял, что Инга расстроена. А значит, произошло нечто такое, о чём не говорят по телефону.

— Кира мне не отвечает уже три дня. Дома её тоже нет, на работе не появляется. Инга, что случилось? Она жива?

— Да, конечно, но, Владислав, сразу скажу, что это не связано с тобой. Точнее, причина не в тебе.

— Так обычно говорят, когда хотят послать лесом. Что случилось, Инга?

— Я не могу тебе об этом рассказать, это должна сделать Кира, когда будет готова.

— Где Кира?

— Она у родителей.

— Ты дашь мне адрес?

— Я подозреваю, что адрес у тебя уже есть, но я прошу тебя дать ей время, Владислав.

— Для того чтобы дать ей время, я должен понять, в чём причина. Причину сказать мне может только Кира, поэтому я должен поговорить с ней. Ещё возражения или пожелания?

Инга обречённо покачала головой.

— Владислав, я уверена, что ты сможешь её понять, но ты слишком импульсивный и настойчивый. Не дави на неё слишком сильно.

— Хорошо, Инга.

Дух стоит перед дверью и не сомневается, что поступает правильно. Ему открывает пожилой мужчина:

— Чем обязан?

— Меня зовут Владислав Савицкий. У нас пока не было возможности познакомиться. Я — друг Киры. Я бы хотел с ней поговорить.

— Боюсь, что Кира сейчас не хочет ни с кем разговаривать.

— Я бы хотел услышать это от неё.

— Если Кира захочет с вами поговорить, она сама об этом скажет.

Мужчина не собирается уступать. Кира сама выходит из комнаты:

— Папа, я готова поговорить, пусть войдёт.

Мужчина сомневается, но всё же пропускает Влада.

— Пойдём в мою комнату.

Кира дает Владу стул и сама садится на диванчик. Влад видит синяк у неё на щеке и разбитую губу. На секунду ему стало трудно дышать. Он уже в красках представил, что могло с ней случиться, когда его не было рядом, и насколько всё серьёзно.

Кира нервно теребит руки, не решаясь начать говорить, тогда Влад берёт её тонкие пальцы в свои, рукав длинной кофты чуть сдвигается с запястья, приоткрывая широкий кровоподтёк. Влад отлично понимает, что такие следы мог оставить только широкий ремень. У него похолодело внутри от мысли, что кто-то мог причинить слабой беззащитной Кире такую боль, что понадобилось её связать, для чего — он даже боялся подумать.

— Кира, я очень беспокоюсь за тебя. Я уже понял, что кто-то тебя обидел. Между нами с самого начала была полная откровенность, поэтому ты можешь мне всё сказать. Я пойму. Пожалуйста, Кира, поговори со мной.

Она глубоко вздохнула и начинает говорить:

— Когда я решила расстаться с Андреем, для него это была полная неожиданность. Я плохо объяснилась с ним, позволила ему думать, что всё может быть по-другому. Не смогла донести, что это ещё не конец.

Сердце Влада пропускает несколько ударов. Даже сейчас Кира искала вину в себе, а не в человеке, который её избил. Влад слишком хорошо знал людей, чтобы не заметить: Кира сейчас защищала не себя, а человека, который её обидел.

— У него остались ключи от моей квартиры. Он пришёл неожиданно. Хотел поговорить… — она замолкает.

— Кира, он ударил тебя до или во время?

— Я его поцарапала в самом начале, и тогда он меня ударил и связал.

Она уже не плачет, только затихает, когда накатывают воспоминания.

— Кира, посмотри на меня, пожалуйста. — Она поднимает глаза, широко открытые, доверчивые. Влад не может понять, как можно было поднять руку на женщину, которая сейчас боится даже собственной истории. — Ты говорила предельно ясно, смысл был понятен даже без слов, я был там и видел вас в тот день в ресторане, помнишь?

Она неуверенно кивает.

— Ты всё правильно сделала и сказала. Просто этот мудак не смог принять твоё решение и обиделся. Это удар по его самолюбию. Он не смог принять, что ты ему больше не принадлежишь. Ты никому не принадлежишь, кроме себя. Ты вправе принимать решения и устанавливать границы. И со мной тоже. Он пришёл наказать тебя за собственную слабость. Понимаешь, о чём я, Кира?

Удивительно, как люди любят лечиться другими людьми, как будто принимают обезболивающее, причиняя боль другим. Это становится настолько очевидным, что невозможно скрыть. Человек страдает, мучается, а потом делает больно другому и сразу получает облегчение. Это так бросается в глаза со стороны, особенно тогда, когда видишь результат этого облегчения.

Дух стоит на лестничной клетке, наблюдая, как легко поднимается по лестнице человек, совершивший преступление, за которое дают от 7 до 15 лет строгого режима. Ни тени раскаяния на лице.

Взрослый, здоровый, крепкий мужик, который решил причинить боль слабой женщине, которая не могла оказать должного сопротивления. Андрей открывает дверь, когда