Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

— К началу, Леон. И не всегда нужно отказываться от всего для того, чтобы получить что-то другое. Иногда можно успешно совмещать. Всё возможно, — пожала она плечами. — Если очень сильно этого захотеть.

— Почему ты всегда говоришь так красиво?

— Не знаю, — пожала она плечами, — папа любит философствовать. Видимо, это я переняла от него.

Я резко встал с пола, подавая ей руку:

— У меня появилась идея. Поехали?

— Куда? — удивилась она. — Сейчас уже ночь.

— Ночь — самое прекрасное время суток. Или ты боишься?

— Пока ты не спросил, я просто сомневалась, — уголки её губ поднялись. — Куда ты хочешь меня отвезти?

— Ты когда-нибудь гуляла по ночному Мюнхену?

— В детстве, когда мама с папой…

Я крепче сжал её руку, чувствуя, что теперь не хочу её отпускать ни на минуту.

— Тогда ты не знаешь, что такое ночной Мюнхен.

— Отец…

— Я скажу ему, что ты со мной. У тебя не будет проблем.

Она покорно кивнула, и я выключил свет, выходя из здания.

Дождь ещё не прекратился.

Тонкие струи стекали по стенкам зданий, оставляя под собой небольшие лужи. Город утопал в тумане.

Но я был не один.

По крайней мере, сегодня.

По крайней мере, сейчас.

Когда папа позвонил мне с просьбой помочь Леону, у меня и в мыслях не было, что моя помощь закончится…

Не закончится просто встречей.

Что мы сблизимся настолько, что отправимся на ночную прогулку. Леон припарковал машину возле Мариенплац и жестом пригласил меня выйти. Дождь, наконец, прекратился, а площадь была пустой — ни единой живой души. Воздух пах свежестью и был тяжелым от влажности.

Город спал.

Фонари отбрасывали длинные тени на мокрую брусчатку, а витрины закрытых кафе отражали огни, будто хранили следы уходящего вечера. Над нами чёрным силуэтом на фоне мрачного неба возвышалась ратуша, а её шпиль скрылся в тумане, пытаясь коснуться небесной глади.

Мои руки дрожали от волнения, даже несмотря на то, что одну из них крепко держал Леон.

Нужно было что-то сказать… Потому что молчание давило хуже, чем бессмысленные разговоры.

— Красиво, правда? — Леон первым нарушил молчание.

— Даже слишком, — отозвалась я. — Как будто весь город замер, чтобы мы смогли остаться наедине.

— Возможно, так оно и есть, — прошептал он, сжимая мою ладонь сильнее.

— Ты часто гуляешь по ночному городу? — осторожно перевела я тему.

— Бывает иногда, — пожал он плечами. — Я люблю тишину и темноту. После рева турбин полезно отдохнуть от шума.

— А в кабине очень шумно?

Леон остановился как вкопанный и резко развернулся.

— Ты что… Не летала в кабине пилотов?

— Нет, — промолвила я. — Почему тебя это так удивляет?

— Наверное, потому, что ты дочь лучшего пилота во всей вселенной?

Я рассмеялась:

— Ты преувеличиваешь. Вселенная слишком огромна. Предполагаю, что в ней есть пилоты и лучше. Но ты прав — я не бывала в кабине пилотов.

— Но на самолётах же летала?

— Мы даже летали вместе, забыл?

— А, это тогда, когда оба были в памперсах и пытались закидать друг друга песочком? Мадейра, кажется, да? Родители любят вспоминать тот отдых.

— Она самая, — я с трудом сдерживала смех. — И мы не кидались песочком! Ты дрался со мной лопаткой.

— Теперь я понимаю, почему ты меня недолюбливала, — притворно вздохнул Леон.

Я замялась на несколько секунд, а потом хитро на него посмотрела:

— На самом деле, когда мне было одиннадцать, ты мне очень нравился. Это был тот самый возраст, когда тот, кто постоянно рядом, становится объектом воздыхания. Хоть ты и был невыносим, но внимание привлекал.

— Надеюсь, что тогда я уже не бил тебя лопаткой по голове? — рассмеялся он, притягивая меня к себе.

Всё происходило будто бы во сне. Ещё недавно мы были с ним далеки друг от друга, а пропасть между нами казалась необъятной. А сейчас каждое слово — шаг. Каждое движение сокращало между нами расстояние. Я не понимала, что происходит, но была уверена лишь в одном — мне хотелось продолжения.

— Ты никогда не слышал выражения, что хорошим девочкам нужны плохие мальчики?

— Не слышал, — ответил Леон, внезапно нахмурившись. — Ты считаешь меня плохим?

— Да нет же! — я шутливо толкнула его. — Но… Леон, ты всегда считал меня слишком правильной, слишком скучной… Ты даже на работе умудрился бросить мне вызов! Что случилось потом?

— Потом я посмотрел на тебя под другим углом. И сейчас этот угол кажется мне весьма привлекательным, — он окинул меня заинтересованным взглядом, от которого я слегка смутилась. — А если быть честным, ты — единственная, кто, несмотря на колкости и грубости, не переставала видеть во мне человека. Со своими странностями, желаниями. Но всё же человека.

Он повернулся ко мне. В его глазах отражались огни старой ратуши, делая взгляд загадочным и тёплым. Странно, но раньше в его присутствии я нервничала, а сейчас чувствовала себя так, будто нахожусь под куполом. Куполом, который может спрятать меня от любых проблем и переживаний.

— И всё же… Вдруг это ошибка?

Кажется, я уже произносила эти слова сегодня.

— Лучшая, что мы совершаем, — и эти слова уже звучали сегодня.

И он снова поцеловал меня, застав на этот раз врасплох. Первый раз был неожиданным, а второй… Желанным. И вопреки всему здравому смыслу тем самым, о котором я думала уже несколько ночей подряд. Вот только сон постепенно стирался, уходя из воспоминаний, а ощущения, который он дарил мне сейчас, останутся со мной навсегда.

Наверное, в эти секунды я стала понимать фразу «забывать обо всём», потому что действительно забывала… Ровно до того момента, когда громкий сигнал телефона не напомнил о том, что существует реальность.

Прервав поцелуй, я выудила трубку из кармана, думая, что увижу сообщение от родителей, но…

— Это мой брат, верно?

В голосе Леона появились холодные нотки — я давно их не слышала. Особенно в свой адрес.

— Да, я обещала с ним встретиться, но отвлеклась…

— Отвлеклась? Ты это так называешь?

— А ты назвал это ошибкой, — парировала я, пожав плечами. — В любом случае, сегодня всё пошло не плану.

— И часто вы общаетесь с моим братом? — внезапно спросил Леон жёстким голосом.

— Часто… Не знаю. Чаще, чем с тобой, наверное, — задумалась я. — У нас есть общая тема, Роберт разбирается в технических деталях и программах. Мы хотели с ним внедрить новый проект, хотя бы попробовать — убрать помехи с радаров, чтобы картинка и звук были чётче, чтобы самолёты не пропадали с радаров. Однако тестовый запуск провалился в тот самый день, когда я едва не упустила