Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

Глажу расстроенную дочь по волосам, расспрашиваю, чем она занималась в детском игровом центре. Соня отвечает односложно «не знаю, не помню», продолжая тыкаться носом в мою шею.

Забираю у няни детский рюкзачок и прощаюсь с женщиной до следующих выходных.

— Что случилось, Сонь?

Согнутые ноги очень быстро устают держать не только вес всего тела, но и вес трехлетнего ребенка. Предлагаю переместиться нам на лавку. Пытаюсь поправить сползшие с детской макушки хвостики, но Соня вертит головой и мешает мне это сделать.

— Ты обещала, что поиграешь со мной. И не пришла, — недовольная принцесса скрещивает руки на груди и смотрит на меня из-под лба.

— Прости, малышка. Моя встреча кое с кем немного затянулась.

Киваю в сторону ресторана. Соня заинтересованно зыркает в указанном направлении, но из-за высоких цветочных клумб ей ничего не удается разглядеть. Быстрым движением снимаю с головы дочери ослабшие резинки. Волосы падают Соне на глаза, она еще больше хмурится.

— Если разрешишь мне заплести новые хвостики, то я отведу тебя в одно место, где готовят супчик с разноцветной лапшой, который тебе так нравится.

Огонь восторга тут же загорается в глазах моей трехлетки. Смешные разноцветные полоски из пшеничной муки Соня готова поглощать без остановки на завтрак, обед и ужин всю последнюю неделю.

— Ур-р-р-ра, — хлопает в ладоши моя девочка и поворачивается спиной, подставляя мне свою растрепанную голову.

Достаю из ее рюкзачка маленькую расческу, быстрыми движениями зачесываю детские волосы в один хвостик на затылке.

— Пошли скорее, — дочь тянет нас к пешеходному перехочу.

Когда подходим к дверям ресторана, мурашки с новой силой бегут по моей коже. Назар, вероятно, успел увидеть нас через панорамное окно. Становится немного боязно, но решительный настрой не теряю.

Прежде чем направиться к тому самому столику, мы заходим в уборную и моем руки после улицы.

— А сосиски тут есть? А пирожное с белой шляпкой? А ягодки тут есть? — воодушевившись приближающейся трапезой, Соня тараторит без умолку.

До столика, где продолжает восседать Горский, остается всего несколько метров. Замедляю шаг, сильнее сжимая ладошку нашей дочери.

Бывший муж смотрит в потолок, держа телефон около уха.

— Понял. Хорошо, я приеду туда, — играющие желваки на скулах и сжатая челюсть Назара свидетельствуют, что текущий телефонный разговор не является чем-то приятным или желанным. — В понедельник. Нет, не раньше. Мало ли что он хочет. Раньше надо было думать. Все, Егор, не полощи мне мозги.

Горский тяжело вздыхает и, не добавив больше ни слова, сбрасывает вызов. Откладывает телефон в сторону, устало трет переносицу. Поворачивает голову в сторону зала и натыкается на нас с Соней.

Замираем в метре от него.

— Мам, почему мы остановились? Я хочу есть. — дочь дергает меня за руку, но, когда не получает нужной реакции, прослеживает за моим взглядом. — Это кто?

Соня с любопытством разглядывает незнакомого мужчину.

— Сонь, — опускаюсь на корточки и крепче сжимаю детскую ладошку. — Ты постоянно спрашиваешь, когда твой папа приедет. — Делаю глубокий вздох и стараюсь улыбнуться. — Так вот. Это он. Твой папа. Он наконец примчался к тебе. И мы сейчас все вместе будем есть твою любимую лапшу и много-много болтать. Хорошо?

Назар поспешно встает из-за стола. Делает шаг к нам и опускается перед Соней на корточки, чтобы их глаза оказались примерно на одном уровне.

— Привет, — дрожащим голосом здоровается новоиспеченный папа и протягивает ребенку раскрытую ладонь.

Соня внимательно смотрит то на Горского, то на протянутую им руку. Хмурится и прищуривает веки.

— А где его подарки? — дернув меня за руку, спрашивает она строгим тоном.

Опешивши от вопроса, Назар бегает глазами по недовольному лицу дочери. Поглядывает на меня с немым криком о помощи.

— Я… я не знал, что ты любишь…, — начинает растерянно оправдываться бывший муж.

— Сонь, это моя вина. Я устроила для тебя и папы сюрприз, поэтому он и пришел без подарков.

— Неподалеку есть магазин игрушек. Мы можем пойти туда и купим все, что ты захочешь, — осторожно предлагает Назар, добавляя мягче: — если конечно твоя мама нам разрешит.

— После того как поедим Сонину любимую лапшу, — оставляю последнее слово за собой.

— Нет, — дочь отрицательно машет головой и отступает еще на шаг. Опустив взгляд в пол, Соня жмется к моей спине и тихо добавляет: — Не хочу никуда. Это не мой папа. Он мне не нравится. Я хочу пойти домой.