Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

Когда в объектив фронтальной камеры наконец попадает на лицо Александры, я понимаю почему трансляция столь нестабильна. Саша покрыла все лицо альгинатной маской и теперь не может поднять головы, пока эта вязкая зеленая масса не застынет.

— Фиона, ты ли это? — подкалываю подругу за выбранный цвет косметического средства.

Саша мычит что-то невнятное из-под толстого слоя маски и пытается показать мне средний палец, но телефон выскальзывает у неё из рук. Слышны недовольные бормотания.

Подключается Ира и машет в камеру большим яблоком.

— Привет! — кричим хором.

— Рассказывай скорее, — Ира, судя по интерьеру за ее спиной, сидит на домашнем диване и с наслаждением грызет сочный фрукт. — Сашка мне все уши уже прожужжала, — с аппетитом вгрызаясь в яблоко, подруга не прекращает говорить. — Она считает, что тебе уже пришлось постелить Горскому в гостиной на диване. Потому что Сонька вряд ли даст так просто папаше уйти за дверь. Она так сильно ждала этого знакомства, что теперь, скорее всего, вцепилась в отца мертвой хваткой.

Уголки моих губ медленно ползут вниз. Одновременно и смешно, и грустно. Даже не знаю, какой из вариантов хуже: видеть Горского на своем диване или же его поникшие плечи и мокрый взгляд у дверей ресторана.

— Да, к черту! — не выдержав положенные минуты без движения, Саша срывает нижнюю часть маски с губ. — Рассказывай. Не томи.

— Всё прошло совсем не так, как я или вы нарисовали.

Прячусь за дверцей дубового шкафа и скидываю с себя мокрое полотенце. Надев трусики и шелковую сорочку, возвращаюсь на кровать. Поворачиваю планшет к себе. На выдохе выпаливаю сенсационную новость:

— Соня отвергла Назара.

— Как? Почему? — в унисон выкрикивают Саша и Ира, прилипая носом к своим экранам.

— А вот так, — Развожу руками и дергаю плечами. — Сонька сказала, что он ей не нравится и потащила меня прочь из ресторана.

Ставлю одну ногу на кровать и начинаю растирать по сухой коже лосьон. Аромат цитрусовых разлетается по всей комнате.

— Горский её чем-то напугал? — презрительно щурится Александра.

— Да нет вроде. Соня и словом с ним не обмолвилась. Как только я сказала, что он её папа, она надула губы и стала смотреть на Назара как на врага. Спросила у меня, чего он без подарков пришёл, и потащила нас к дверям. Перед сном я еще раз спросила в чем дело, но Соня ответила, что не знает.

— Повторно видеть его не хочет?

— Я не спрашивала. Попытаюсь завтра предложить ей повторную встречу с папой. Прослежу за реакцией.

— Ты смотри как Соня тонко все прочувствовала. У нее будто чуйка сработала, что с первого раза доверять новоявленному папаше не стоит. Пусть сначала заслужит ее расположение, а потом уж видно будет.

— Саша! — смешок срывается с губ. — Откуда у Сони чутье? Ей всего три года, опыта ноль. Марьяна она, наоборот, прямо с порога нарекла папой, просто за то, что он в руках держал цветы и подарки.

— Дети, как говорят, считывают состояние матери. А ты явно не сияешь как новогодняя елка при виде бывшего супруга. Соня наверняка скопировала твое поведение.

— Может. Не знаю. Но я вроде старалась держать нейтралитет.

— Это сегодня. А до этого как ты реагировала на вопросы об отце? Нервничала, недоговаривала, скрипела зубами. Вот Сонька и учуяла неладное в мужике.

Рациональное зерно в словах Саши точно есть, да и Ира солидарна со всем выше сказанным.

— А делать-то что?

Пока девочки размышляют над моим вопросом, на тумбе жужжит телефон. Увидев имя Марьяна на дисплее, поспешно прощаюсь с подругами.

— Приве-е-е-ет, — ласковым голосом пою я. — Наконец-то ты вышел на связь. Как там африканский континент? Аборигены уже выбрали тебе невесту из племени?