Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Услышав шаги за спиной, уже успела обрадоваться, хотела обернуться, но вовремя увидела в отражении окна первого этажа, что позади меня не случайный прохожий, а Дёмин.

Он специально за мной идёт? Или машину от отделения припарковал так далеко?

— Ва-а-ай! — вскрикнула я, взмахнув руками, когда правая нога резко скользнула вперёд, в попытке удержать равновесие, перенесла вес тела на левую ногу, но только усугубила ситуацию и всё равно грохнулась. И грохнулась крайне неудачно.

Распласталась так, будто летела не с высоты собственного роста, а с третьего этажа. В правом колене — острая боль, от которой темнеет в глазах и сыплются искры. Нещадно ноет ушибленный подбородок и ладони горят, по ощущению с них содрана кожа чуть ли не до костей. Но сильнее всего пострадала, конечно, гордость. Был бы выбор — завалилась ещё вот так три раза, но только чтобы этого Дёмин не видел.

Наверняка посмеивается сейчас надо мной. Гадёныш.

— Это как же ты так умудрилась на ровном-то месте?! — стоило только подумать о нём, как он тут же возмущённо прорычал прямо над ухом.

Да что с ним не так? Лежу, боюсь даже пошевелиться, чтобы боль не усилилась, а он и в этой ситуации меня упрекает. Будто упала я, а прихрамывать несколько дней и носить синяки придётся ему.

— Не трогай! — заверещала я, почувствовав, как Влад пытается отодрать меня от тротуара. — И вообще отойди, это ты виноват.

— Я? — удивлённо протянул Дёмин, но хотя бы руки сразу убрал. Испарился бы ещё, но такое счастье мне, похоже, не светит.

— Ну а кто ещё? — прохрипела я, осторожно отталкиваясь от тротуара на покалеченных ладонях, лишь бы присесть и перестать «целоваться» с асфальтом. — Подсунул скользкие ботинки и сглазил недобрым взглядом.

Да-да, это он виноват.

Разумеется, в глубине души я понимала, что Дёмин тут ни при чём, но во мне кричали боль, усталость и нервы, расшатанные до предела во время допроса.

— Ладно, пусть виноват я, — согласился Влад снисходительно и преувеличено добродушным тоном, таким, каким, наверное, говорят с душевнобольными, чтобы их успокоить: «Да, каждую ночь вас похищают инопланетяне, но вот вам защитная рубашка с длинными-длинными рукавами и оберегающий укольчик». — Но дай я тебе помогу, пока ты себе чего не отморозила.

— Сама! — твёрдо заявила я и зашевелилась. — То он мне тюрьмой грозит, то обещает придушить в подворотне, а тут вдруг озаботился моим здоровьем. Перестань вести себя странно, головой же не ударялся, упала я, а не ты.

Всё, что мне удалось — переместилась из сидячего положения на четвереньки. Дёмин протянул руку, давая выбор, либо и дальше стоять перед ним в двусмысленной позе, либо принять помощь. Выбрала меньшее из зол, тоже протянула ладонь. После чего Влад быстро поставил меня на ноги и начал отряхивать.

— Я не странно себя веду. Я увидел, как ты упала, и отреагировал как любой другой нормальный человек.

— Вот именно! — заметила я. — Это как раз и неправильно. Ты же не человек, а сгусток зла. Спишь по ночам вниз головой, сложив крылья, а питаешься эмоциями, выводишь людей из себя и высасываешь из них силы.

Дёмин резко выпрямился и уставился на меня с раздражением, но через секунду продолжил отряхивать, так ничего и не сказав.

— Надеюсь, теперь ты согласишься, чтобы я тебя подвёз? Не станешь настаивать, что самостоятельно доползёшь до остановки.

— Соглашусь, — процедила я, будто сильно не хочу, но всё же делаю Дёмину великое одолжение.

Как выяснилось, Влад шёл за мной всё-таки целенаправленно. Потому как, когда мы направились к его машине, развернулись в обратную сторону. Не стала комментировать сей факт, а то ещё разозлится и бросит. А как показали первые пять метров, одна без помощи я вряд ли куда-то доковыляю.

— Ты как ко мне в квартиру попал? — задала интересующий вопрос и заодно разорвала тишину. А то идём как два придурка в обнимку, но молча.

— Слесарь из моей фирмы аккуратно открыл замок за три минуты и так же закрыл. Прими к сведению и поменяй замок. А лучше сразу дверь.

— А адвоката зачем нанял? Ты же спал и видел меня за решёткой.

Дёмин лишь косо на меня посмотрел и благополучно проигнорировал.

— Ты почему молчишь? — запротестовала я. — Трудно ответить? Вопрос-то несложный.

— Полина, меньше болтай и больше смотри под ноги, пока ещё раз не растелилась, — прорычал он.

— Хорошо. Давай остановимся, — предложила я и притормозила. Когда Влад по инерции потянул меня вперёд, я упёрлась каблуком более-менее здоровой ноги в стык между плитами, демонстрируя: без ответа не сдвинусь.

Дёмин раздражённо выдохнул. И хоть он не произнёс ни слова, я отчётливо услышала в этом выдохе: «Как же ты мне надоела».

— Помнишь, я говорил тебе, — начал он, глядя куда-то поверх моей головы, — что считаю, именно ты отравила Сергея, но у меня есть сомнения?

— И-и… — протянула я подтверждая.

— Этих сомнений стало больше, — продолжил он, глядя уже мне в глаза.

— С чего вдруг?

— Поговорил с твоим ручным следователем. С Фроловым. Он считает, что Сергея отравил Марк.

— Бред! — воскликнула я, хотя у самой ещё недавно вертелись те же мысли.

— Вот и я так Фролову сказал, а когда выслушал его, усомнился, — признался Дёмин, хмуро посмотрел на мой воткнутый в тротуар каблук и дёрнул меня вперёд сильнее. — Пойдём уже. У самой кровь сочится на коленях, пять минут назад умирала, а теперь резко прибило на разговоры.

Рвалась на заднее сиденье, но Влад настоял, чтобы ехала рядом с ним. Сказал, для разбитого колена так лучше — впереди крен кузова и неровности дороги ощущаются меньше.

Без понятия, зачем он так упирался. Его «корабль» на поворотах вообще не кренится, а подвеска проглатывает любые ямы. К тому же, хоть я и ездила с ним раньше, но тогда была не в себе, поэтому только сейчас выяснила: водит Влад, как образцовый водитель с педантичным соблюдением всех правил. И это совсем не стыкуется с теорией Сергея — он как-то говорил, что по манере езды можно судить о характере человека. Тогда я с мужем согласилась, а сейчас не уверена. Ведь в этом случае Дёмин должен был гнать, будто ему срочно приспичило в туалет, подрезать всех подряд, игнорировать светофоры и чуть что — лаяться с другими водителями через приоткрытое окно.

Тёплый салон, удобное, мягкое кресло, быстро сделали своё дело — меня разморило, и только присутствие такого раздражителя, как Дёмин, даже после бессонной ночи не позволяло прикрыть глаза и подремать.

Нет-нет,