Без твоей любви этот мир не для меня - Мара Евгеника

Нормально сна у меня не было после того, как Савва окатил меня дерьмом своей измены, превратив мою жизнь в ад. Да…

Именно с того вечера я нахожусь в состоянии какого-то бесконечного бодрствования — тело устало, но мозг не выключается. Ни на минуту.

Ложусь на постель. Трогаю его подушку — пустую, холодную. Утыкаюсь в неё лицом, вдыхаю. Ещё остался его запах — слабый, едва уловимый. Но… Мне хватает. Трогаю пальцами простынь и наволочку — с ощущением, что Савва лежит рядом.

Закрываю глаза — и он здесь.

Провожу пальцами по его плечу, по его руке. Перехожу на грудь — широкую, мощную. Трогаю волоски, ощупываю кожу. Спускаюсь ниже — чувствую кубики пресса, твёрдые, как камень. Ещё ниже.

Прижимаюсь лицом к его груди — воображаемой, но такой реальной. Слышу сердцебиение. Его запах. Мой любимый запах. Запах мужчины. Запах дома. Я бы так и дышала им. Вечно.

Пальчики скользят ниже. Трогаю глубокий пупок. Дохожу до резинки трусов — Савва всегда носит сатиновые. Я помню, как они скользят под моими пальцами. Проскальзываю под резинку. Иду ниже. Касаюсь.

Святые небеса…

Когда я понимаю, чего касаюсь, стону от ощущения полноты в руке — воображаемой, но до дрожи реальной.

Облизываю губы, потому что хочу коснуться губами. Взять в рот. Проскользить от головки до самого основания.

Снова стону. Но…

Теперь от понимая, что мне плохо без него — и физически, и душевно.

Я тоскую. Хочу его. Хоть на пять минут. Хоть на несколько секунд, чтобы быть кожа к коже.

Чёрт, хоть объявляй перемирие.

Не могу без него. Этот гад мне нужен — как кислород

Делаю глубокий вдох. Утыкаюсь лицом в подушку. Приоткрываю глаза — за окном утро.

А я всё с этим фантомом предателя, без которого не могу жить.

Еле собираю себя в кучу.

За завтраком даю распоряжения экономике Нине, двум няням и детворе.

С полным отсутствием настроения еду в офис к управляющему Ивану, который теперь по настоянию Мамонтова рулит всем.

Не могу не отметить, что решение Саввы было правильным.

Теперь, с появлением Ивана, моё каждодневное присутствие в фирме не требуется. Все вопросы решает протеже Савки.

Я так номинально, если только подписать документы.

Карпов пока ещё работает в компании.

Выйдя из лифта, я сразу сталкиваюсь с Карпом.

Он смотрит на меня волком.

— Ну что… Привет, разведёнка с пятью прицепами, — язвит Славка.

— Мои прицепы тебя не касаются, — отвечаю холодно. — Со своими разберись...

— Ну да, ну да…

Карп криво улыбается.

— Думаешь, ты кому-то нужна с детьми? Да… еще и с таким выводком… Подумала бы о том, как дальше жить, и начала бы устраивать свою личную жизнь. Правда, такой хомут на шею мало кто захочет взвалить…

— Зачем мне это? — бросаю на ходу по инерции.

— Ну например, потому что вдруг бог не поможет в очередной раз твоему Мамонтову — и останешься ты вдовой. Хотя, может, вдовой лучше, чем разведёнкой? — снова зло язвит Карпов.

— В смысле — бог не поможет?

От слов Славки физически ощущаю холод, что пробегает по меня спине.

— Подожди. Ты что, не знаешь, что ли?

Удивляется Карп.

— На стройке же произошло ЧП, — небрежно бросает он. — Упала балка. Альпинист сорвался — страховочный трос оборвался, он полетел вниз. Мамонтов сразу же прыгнул за ним, потому что ещё не успел снять экипировку. Чудом поймал этого долбоеба. Сломал руку, разодрал ладонь и мордой шваркнулся об угол. Подробностей не знаю. Мамонт мне сам не докладывал. Презирает.

Последнее слово Карпов не говорит, а выплевывает через губу.

Меня дергает и от информации и от его тона.

— Ты у Ваньки спроси. Он сейчас вроде на больничном ещё. Еще у него этот выебок чужой болеет…

Услышав про нагуляша, чувствую, как сердце колотится в глотке, как слова застревают на кончике языка. Но…

Карпу отвечаю сухо:

— Тебя не касается. Со своими проблемами разбирайся.

У самой в голове целый водоворот мыслей, потому что мне на самом деле становится страшно.

Правда страшно.

А если бы с Савкой что-то случилось?

А если бы он убился?

И ведь гад ничего не сказал — только про Ваньку, что тот заболел.

А я ещё, дура, ляпнула: «Пусть сдохнет мальчишка». Нет…

Не надо, чтобы мальчишка сд... Дитя божье... Господи, какой грех.

Дура. Я дура.

После суда приехала домой.

Всё время думала о своих словах.

Увидев свою детвору, чуть не разрыдалась. Еле сдержала себя.

Бесило меня все. И даже то, что нас развели. Сказав об этом детям, я ушла в свою комнату, закрыла дверь.

Славка не прокомментировал мои слова. Не показал своего отношения. Но…

Вечером уехал в свою квартиру.

После отъезда моей матери старший сын снова стал жить с нами. Но…

Ненадолго. Теперь он снова отодвинулся от нас. Вернее, от меня.

Я звонила Славе несколько раз.

Сын сказал, что у него сейчас много дел, ему надо побыть одному и подумать.

Понимаю он не хочет со мной общаться.

Вот так в жизни бывает. Растишь детей, растишь, а они — за отца-предателя.

С этой мыслью захожу в сторону кабинета генерального.

И тут же сама себя одёргиваю: «А ты вспомни, как сама убивалась по отцу. Как ненавидела мать за то, что она его выгнала из дома. Так и дети. Всё то же самое. Ты, Маринка, идёшь тем же путём, наступаешь на те же грабли. Хотя когда-то себе обещала, что не будешь такой, как мать, и не будешь поступать так, как она. Но… Всё вышло наоборот».

Заходя в приёмную, гоню от себя этот деструктив.

— Свободен? — спрашиваю секретаря.

— Да… Савва Андреевич недавно уехал, — зачем-то уточнил секретарь.

Киваю и открываю дверь кабинета.

Первым делом спрашиваю:

— Что случилось с Саввой?

Иван рассказывает. Фирма, которую постоянно нанимал Карпов, снова недобросовестно выполнила свои обязанности — балка оторвалась. Ну и дальше всё, как объяснил Славка.

— И что теперь с Карповым?

— Будем расставаться. Сегодня у Саввы со Славкой был тяжёлый разговор. Савва опять чуть не сорвался и не дал ему в морду. Хотя, конечно, надо было — редкостный подонок этот Карпов.

— Так, теперь что?

Слушая, пытаюсь взять себя в руки.

— Теперь будем судиться с фирмой подрядчика? Расторгать договоры? Все договоры, которые заключал Карпов?

— Да, — сухо подтверждает Иван.

— А с тем мужиком, который упал? Кто за него будет нести ответственность?

— Ну, на самом деле Савва несёт ответственность за всё, потому что он всё-таки хозяин компании.

— Это я, — напоминаю я. — Хозяйка компании.

— Ну, это номинально пока ещё. На тот момент за всё отвечал Савва. Пока мы выплачиваем штрафы, следствие завершено, адвокаты работают.

— И что будет? Суд?

— Ну, заказчик настаивает. Работаем над этим, — говоря, Иван пожимает плечами.

Смотрю на него и понимаю: с