Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Он расталкивал прохожих, даже не прося извинения. Люди с удивлением смотрели вслед бегущему мужчине. Ведь здесь, в Римини, никто никуда не спешил, все проводили время в праздном безделии.

Наконец, запыхавшись, он вбежал в холл отеля. Лифта, как назло, не оказалось, и он со всех сил стал колотить кулаком по горящей кнопке. Наконец, дверь лифта открылась. Андреа вскочил и судорожно стал вспоминать, на каком же этаже находятся апартаменты Маркони. Он нажимал одну за другой, кнопки и тут же отменял вызов.

Наконец, он выскочил на двенадцатом этаже, едва не сбив с ног немолодую горничную с пылесосом в руках.

— Куда вы, сеньор? Куда вы? Туда нельзя, о вас должны доложить.

— Где они? — крикнул Андреа Давила, глядя на горничную полным безумия взглядом.

— Кто вам нужен?

— Мне нужна моя жена Эдера! Эдера!

Андреа бросился в дверь, но та оказалась запертой.

— Вам нужен сеньор Маркони и сеньора?

— Да, да, я хочу видеть Эдеру, хочу!

Горничная смущенно пожала плечами, а затем указала вверх.

— Если я не ошибаюсь, сеньор, то они минут пять тому поднялись на вертолетную площадку.

— Что?! — взревел Андреа.

Испуганная горничная отшатнулась в сторону. На этот раз, чтобы не вызывать лифт, Андреа бросился на лестницу. Ступеньки мелькали под ногами, он преодолевал пролет за пролетом, недоумевая, когда же в конце концов, кончится эта дьявольская лестница, и он окажется на крыше.

Наконец, он замер перед железной дверью. Та оказалась открытой. Андреа перевел дыхание и распахнул ее. Тут же ему в лицо ударил ветер и, подняв голову, Андреа увидел, как небольшой вертолет медленно отделяется от площадки и немного завалившись на бок, уходит в безоблачное небо.

— Эдера! — что было мочи, закричал Андреа, бросаясь по бетонным ступенькам на площадку.

Но пилот был занят своим делом и не обратил внимания на иступленно размахивающего руками мужчину, стоящего на самом краю площадки.

А Эдера сидела, закрыв глаза. Она была погружена в свои мысли. Единственный, кто заметил Андреа, был Леонард Маркони. Но он не остановил пилота и ничего не сказал Эдере.

Маленькая фигурка одиноко стоящего человека мелькнула под брюхом вертолета и исчезла.

Ревя моторами, вертолет понесся в сторону моря и вскоре исчезли корпуса отеля, исчез берег и только водная гладь, отражающая безоблачное небо, лежала перед винтокрылой машиной, стремительно уносящейся в сторону медленно заходящего солнца.

Когда Эдера открыла глаза, она увидела сверкающую золотом водную гладь и внезапно почувствовала облегчение, будто самое страшное осталось позади, а впереди ей ничего не угрожало. Она вздохнула и на ее бледных щеках заиграл румянец. А может быть, это были всего лишь отблески заходящего за горизонт огненного шара.

— Вы не туда смотрите,— улыбаясь, произнес Леонард Маркони и указал рукой немного влево.

И Эдера увидела белоснежную яхту, стоявшую на якоре.

Вертолет сделал вираж и мягко зашел на посадку, абсолютно точно попав в центр круга, нарисованного на палубной надстройке.

 — Вот мы и прибыли, — спокойно произнес Леонард Маркони, когда стих шум винтов.

Тут же у двери винтокрылой машины появился капитан яхты. Он предупредительно открыл дверь и помог Эдере ступить на палубу. А затем отдал честь сеньору Маркони и доложил, что на яхте все в полном порядке и приготовлено для встречи хозяина.

— Позвольте, сеньора, я проведу вас по яхте, — капитан подал руку, и Эдера оперлась на нее, ощутив легкое покачивание.

А сеньор Маркони подошел к бортику, положил руки на поручни и стал смотреть на быстро исчезающий за гладью воды огненный шар. Поручни сверкали надраенным металлом.

Капитан подвел Эдеру к двери ее каюты и пропустил вперед.

— Тут для вас все приготовлено, сеньора, — он еще раз отдал честь и оставил Эдеру в одиночестве.

Каюта представляла собой огромное помещение, состоящее из четырех комнат. Женщина ступила на мягкий ворс ковра и медленно прошлась по гостиной. Она прикоснулась к выключателю — и вспыхнул свет.

Наконец-то Эдера смогла толком осмотреться. Посреди гостиной стоял манекен на блестящей никелированной подставке. На нем висело роскошное вечернее платье, сделанное из японского шелка, а у самой подставки, прижавшись друг к другу, изящные вечерние туфли.

Эдера коснулась струящегося шелка. Тот был почти невесомым и неосязаемым. Тускло поблескивал ряд перламутровых пуговиц. Эдера взглянула на свою обувь и тут же прочувствовала, насколько дешевые и неизысканные на ней туфли. Но облачаться в дорогие наряды она не спешила.

Она сбросила одежду и, ступая босиком по мягкому ворсу ковра, отправилась в ванную комнату, где уже предупредительно были разложены у зеркала всевозможные туалетные принадлежности. Эдера приняла душ, долго стоя под упругими струями воды. Затем, даже не вытираясь, набросила на плечи роскошный купальный халат и застыла перед огромным во всю стену зеркалом, которое немного запотело.

Она провела рукой по гладкому стеклу и на поверхности появилось ее отчетливое отражение. Эдера попробовала улыбнуться самой себе, но вместо этого ее губы страдальчески скривились. Женщина тряхнула головой и влажные волосы рассыпались по плечам. Пунцовая помада, легкие тени...

Эдера с замиранием сердца следила за своим преображением. Она наносила косметику слой за слоем, словно желая скрыть за ней свое истинное лицо, словно этим желая уверить Леонарда Маркони в том, что она не Эдера, а другая женщина.

Сеньор Давила, словно пес, сорвавшийся с цепи, метался по городу, не находя себе места. Он заглядывал в лица прохожих, смотрел вслед удаляющимся женщинам. Временами ему казалось, что он видит в толпе Эдеру. Андреа бросался, расталкивал прохожих, мчался вслед, но догнав, убеждался, что ошибся. Да и откуда могла появиться Эдера среди толпы праздных гуляк?

Но в то же время, понимая, что его поиски бесплодны, Андреа тешил себя надеждой, что Эдера где-то рядом, и он вот-вот ее увидит, вот-вот столкнется с ней лицом к лицу, возьмет за руку и сможет попросить прощения. Он готов был просить прощения даже стоя на коленях, ползая у ее ног, готов был целовать землю, на которой она стояла.

Но Эдеры не было здесь, ее унес в небо серебристый вертолет и где она сейчас, Андреа даже не мог себе представить.

И тут его уха коснулась щемящая сердце музыка. На лицо упал голубоватый неоновый свет витрины кафе.

Андреа вздрогнул и повернулся лицом к своему отражению, он увидел себя полупрозрачного, бесплотного. А за стеклом блестел черным лаком огромный рояль, за которым восседал гигант-негр, меланхолично перебиравший пальцами