Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Глава 46

Вера

Мы с Владиславом входим в ресторан. Проходим сразу к вип-кабинке. С диванчика поднимается мужчина в белой футболке и темно-синих джинсах, виски выбриты, на затылке ежик темных волос, подернутых сединой. Черты лица крупные, большой нос, губы, широкие брови, и взгляд темно-синих глаз проходится по мне с нескрываемым мужским интересом.

Мышцы бугрятся. Татуировка на всю правую руку. Он очень высокий и, кажется, своими размерами занимает половину кабинки.

— Влад, рад встрече! — первый протягивает руку.

— Приветствую, Антон. Как и говорил, хочу тебя познакомить — Вера Евсеева.

— Ты не говорил, что с тобой будет такая очаровательная дама. Очень рад знакомству, — делает акцент на слова «очень». У него грубый голос, стальной, и взгляд хищный.

— Добрый вечер! — говорю нейтрально.

Пока присматриваюсь и анализирую бывшего Гади.

Мы присаживаемся за столик. Делаем заказ. Мужчины перекидываются дежурными фразами, затрагивают бизнес. Взгляд Мегеля постоянно возвращается ко мне. Остро его ощущаю, словно он лично меня ощупывает.

— Все же любопытно, чем обусловлена наша сегодняшняя встреча? — делает глоток сока из стакана. — Если вы пришли расспрашивать меня о дражайшей бывшей супруге, — при этих словах его глаз заметно дергается, — То я буду разочарован.

— От чего же? — интересуюсь.

— Это то, о чем мне в принципе не хочется говорить и вспоминать, — если до этого он был расслаблен, то сейчас у него на руках мышцы перекатываются, вены на руках вздуваются.

— Позвольте узнать, а почему вы сразу решили, что разговор пойдет о Надежде?

— Все просто, вы развелись с Михаилом Евсеевым, а он сейчас крутится вокруг моей бывшей, а ее дочь давно уже работает у вас на фирме.

— Антон, знаю, что это личное, но все же если ты можешь помочь Вере, я был бы тебе очень благодарен, — говорит Владислав.

— Только потому, что уважаю тебя, и еще потому, что красивой женщине я не могу отказать, — широко улыбается, показывая ряд ровных и белоснежных зубов.

— А я, пожалуй, вас оставлю. Тут разговор для двоих.

С одной стороны, Владислав поступает правильно. Я не уверена, что хочу, чтобы он узнал подробности нашего разговора. С другой, мне не хочется оставаться с Мегелем наедине. Очень уж от него исходит сильная, давящая энергетика.

Но если они дружат с Антоном, то он потом может все рассказать Владиславу. Или нет?

Мужчина меж тем поднимается.

— Если что, я буду тут в зале, — говорит мне.

Да и в принципе, он все равно если захочет все пробьет. Откровенничать больше, чем надо, я не собираюсь.

Делаю глубокий вдох и говорю:

— Владислав, вы можете остаться.

— Благодарю. Но лучше вам вдвоем все обсудить, — мягко кивает головой и выходит из кабинки.

— Он понимает, что в его присутствии я могу быть не столь откровенным, — комментирует его уход Мегель.

— От чего же? Насколько я вижу, вы неплохо ладите.

— Есть вещи, которые перед другим мужиком не сильно-то выложишь. Паршиво признавать, даже для самого себя, что половина жизни пошла по известному месту, не то, что перед знакомым, — уголок рта дергается, глаза темнеют.

— А передо мной?

— Посмотрим, смогу ли я быть откровенен до конца, — подмигивает мне. — Но для начала все же хочу узнать, для чего вам инфа?

— Надежда влезла в мою семью. Бывший муж поставил меня в очень непростые условия в бизнесе. Мне предстоит сложная борьба и я хочу иметь информацию, что ожидать от Надежды, их совместной дочери Елены, — отвечаю, глядя ему в глаза.

Хоть выдержать его взгляд сложно, он слишком сильно ощущается физически.

— Ленка дочь Михаила? — выгибает бровь, смотрит на меня с сомнением.

— Так Надежда сказала. По срокам как бы все сходится. А так… теста у меня на руках нет.

— Хм… любопытно, учитывая, что Гадя утверждала несколько иную информацию, — он кажется расслабленным, но едва произносит ее имя, как тело напрягается. Будто бессознательно на нее реагирует.

— Гадя… и вы так же ее называете, — грустно усмехаюсь. — Еще в школе к ней намертво приклеилось это прозвище.

— Я так ее прозвал едва увидел, еще вообще ничего о ней не зная. И она ни разу не опровергала сие гордое звание, носила и подтверждала изо дня в день, — откидывается на спинку диванчика, грудь вздымается, крылья носа трепещут. — А насчет Елены, она утверждала, что ребенок от ее любимого Романа Журавлева. С ним она терлась в универе, вроде. И после…

— О как… — протягиваю задумчиво. Романа я хорошо помню. Он учился в одной группе с Мишей. — Только все вокруг знали, что она с Мишей встречалась. Они были самой известной парой в универе. Откуда вдруг Рома? Я там тоже училась и никогда их даже вместе не видела.

Глава 47

— Я честно, не особо вникал в личную жизнь жены. Мне неинтересно было. Но, по ее словам, у каждой уважающей себя девушки должен быть безумно влюбленный лох рядом, ну и парень для души. Роман был для души, но его батя генерал полиции имел терки с отцом Гади. А отца она боялась как огня, полагаю потому и не афишировала отношений. Тем более, ее всегда готовили, что она выйдет замуж по расчету. Наши с ней отцы были друзяки не разлей вода. Они давно решили, что породнятся. Только мы с Гадей существовали в разных вселенных и ни она, ни я не желали пересекаться. Нас заставили, — проводит указательным пальцем по обивке диванчика, задумчиво смотрит вдаль. — Мне отец расписал, какие перспективы для меня открываются. Слияние бизнесов, куча бабла, роскошная жизнь. Я был молодым амбициозным дураком и повелся. Решил, что смогу в два счета потом развестись… Наивный…

Внимательно наблюдаю за мужчиной, как он меняется, как на лице читается давняя боль. Он погрузился в это все. И я не издаю ни звука, слушаю.

— Гадю тоже уламали, уж как меня было плевать.