Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова
— Все мы умные задним числом, — вздыхаю.
— Так вот, Макса она захотела, чтобы показать его жене, что ее муж такой же как все. Но Макс не поддавался. Тогда она подгадала момент, полетела за ним в другой город, и в отеле подсыпала ему что-то. В итоге он ничего не помнит, а у нее есть видео их близости. Вот тогда Макса прорвало, он высказал ей, что она никакая, страшная, что не может она его привлечь, что старуха уже, жир появился, тело обвисает, лишний вес. Много он тогда наговорил. Как он сам потом мне рассказал, сорвало ему крышу, хотел прибить гадину. И ляпал все что в голову приходило, лишь бы ее больнее задеть. Макс жене сразу все рассказал, было сложно, но они справились. А вот Гадя решила худеть, и настолько маниакально, что вылилось в булимию.
— Знаете, вроде бы и заболевание страшное. Но жалости нет. Я в принципе в шоке, понимала, что гадить она любит, но чтобы до такой степени…
Беру стакан воды и делаю несколько жадных глотков. В голове это все не укладывается. Она реально питается тем, что портит людям жизнь. Без этого существовать не может.
— Мда…
Запрокидывает голову и закрывает глаза. Кадык на шее дергается. Руки в кулаки сжаты, на запястьях вены выступают.
— А Лена? Непонятно чья дочь, что о ней скажете? — прерываю тягостное молчание.
— Ленка… по факту несчастная девчонка, которая сильно зависима от матери. Гадя сразу спихнула ее на нянек, но девочка жила с нами. Мне она была чужой, я не обижал ее, порой даже играл. Но особого участия в воспитании не принимал. Девочка очень ждала материнской любви. Всегда. Старалась угодить матери. А Гадя на нее почти не обращала внимания. Лена выросла и у нее осталась вот это желание угождать. Ради муток Гади она вышла замуж, переехала с мужем в другой город. Через пять месяцев развелась, получила нехилую компенсацию от мужа, которую отдала матери. Работала в разных фирмах, куда ей Гадя указывала. Лена от нее очень зависима и пойдет на многое, лишь бы мать была довольна.
— Жуть, — передергиваю плечами.
— А у вас какая ситуация, Вера? — заметив мое замешательство, добавляет. — Откровенность за откровенность.
Он прав, после всего услышанного, и я молчать не буду. Рассказываю все, с чего началось, в какой я сейчас ситуации.
— Мне очень важно получить то, чему я всю жизнь посвятила. И после вашего рассказа, я уж точно не могу позволить, чтобы мои труды оказались в руках Гади.
Антон долго смотрит на меня. Молчит. Изучает. Хмурит брови.
Потом его губ касается едва уловимая улыбка. Прерывает молчание:
— Адвокаты действительно вряд ли вам помогут. Можно попытаться, но это будет долго, нервно, и не факт, что все сложится так, как вам хочется. Способ все же есть, Вера. Но тут зависит от того, готовы ли вы сыграть грязно?
Глава 49
Михаил
Он сидел в машине перед рестораном. У Миши тут назначена встреча с Леной. Но он не может себя заставить даже пошевелиться и выйти из авто. Он все еще в глубоком в шоке от увиденного ночью.
На работу не смог пойти. Так и сидел в отеле тупо глядя на стены. Единственно что смог, это позвонить Лене и договориться о встрече на нейтральной территории.
Приехал он раньше времени, но так и продолжает сидеть, глядя в никуда.
А перед глазами раз за разом картина увиденного.
Услышав звуки рвоты, Михаил решительным шагом направился к туалету. Распахнул двери и увидел жуткую картину, Надюша склонилась над унитазом, дергается в приступах рвоты. Даже на него не реагирует, не замечает.
— Надюш, милая моя! — зовет, пошевелиться не может, прирос к позолоченной плитке с вензелями.
Ванная совмещена с туалетом, тут тоже все сверкает, блестит, лепнина на потолке и ее маленькое скрюченное тельце над унитазом.
— Миша? — она поспешно дотягивается до слива, потом садится прямо на пол.
Вытирает губы тыльной стороной ладони. Дрожит вся. В глазах слезы.
— А я отравилась. Мне так плохо. Уходи. Я не хочу, чтобы ты меня такой видел, — закрывается копной своих роскошных волос.
Он подходит к ней, самого покачивает от увиденного.
— Я не уйду. Я буду тут с тобой, — поднимает ее с пола. — Не сиди на холодном. Простудишься.
— Миша… — утыкается ему носом в грудь и горько плачет.
— Все будет хорошо, Надюш. Я рядом. Я теперь всегда тут, — умывает ее теплой водой, заботливо вытирает прекрасное личико.
Сердце разрывается видеть ее такой. Хочется помочь, а он сам в растерянности. Несет ее на постель, скидывает остатки еды, укладывает и накрывает одеялом.
— Спасибо… мне неловко. Угораздило же отравиться так, — натягивает одеяло до подбородка, держится за него дрожащими, худенькими ручками.
— Надь, как давно у тебя это? — спрашивает очень мягко.
— Что? Отравление? Так вот недавно плохо стало, — хлопает ресницами.
— Надь, мне ты можешь сказать правду, у тебя булимия?
Она резко садится, распахивает глаза.
— Что за бред?!
— Надюш, не злись. Не нервничая. Я же с тобой. Просто ты при мне всегда почти ничего не ешь, а тут вот эта вся еда, и потом тебе плохо стало… Я понял все. Но это ничего. Мы справимся.
— С чем справляться, Миша? Да, я сорвалась с диеты. Так бывает. Захотелось себя побаловать. А желудок к такому не привык, я же на правильном питании. Вот и случился казус. Единичный. Ты меня обижаешь, приписывая мне болезни, — гневно на него смотрит.
— Надюш, это не