Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

Они оба чувствовали сейчас одно и то же, думали об одном и том же, но не подозревали об этом. Руки Саида словно намертво приросли к телу Моники, и ей не хотелось, чтобы этот упоительный танец когда-нибудь закончился. Пусть бы он длился вечно!

Внезапно музыка затихла. Моника и Саид остановились в центре зала, среди других танцующих, по-прежнему не замечая никого вокруг, не в силах разжать руки, оторваться друг от друга... Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Да и что они могли сейчас сказать? И так все было абсолютно ясно.

— Не понимаю, что это вдруг со мной произошло... — наконец неуверенно произнес Саид.

— И со мной, — откликнулась Моника.

Они снова внимательно посмотрели друг другу в глаза. Да, все абсолютно ясно.

— Мне нужно развестись с женой, — медленно продолжал Саид. — Нас разведут тотчас. Она ведь сбежала от меня. Но сын...

— Сын все равно останется вашим сыном, — перебила Моника.

Они взялись за руки и не спеша пошли к своему столику. Господин с усами провожал Монику горящим взглядом.

Саид вежливо отодвинул для своей дамы стул и усадил ее, а потом сел сам.

— Конечно, останется, — невесело усмехнулся он. В его тоне звучали горечь и боль. — Только вот когда я его увижу? И увижу ли вообще?

Моника протянула руку и осторожно погладила ладонь Саида. Он поднял на нее благодарные, но полные горечи глаза. Казалось, печаль не покидала их никогда.

— Вы чересчур пессимистичны и слишком грустно настроены. Это пройдет. Не может не пройти.

Саид кивнул. Он тоже хотел так думать.

— А где ваша жена? — осторожно спросила Моника.

Она боялась задать бестактный вопрос и причинить лишнюю боль. Да и вообще, ее ли это дело — лезть в душу этого смуглого, мрачного, задавленного жизнью человека? И все-таки она смутно надеялась, что ее, да-да, именно ее это дело. И этот ставший ей таким близким человек дал ей на это право. А она им охотно воспользовалась. Не могла не воспользоваться.

Саид брезгливо дернул плечами:

— Не знаю точно. Думаю, что в Штатах. Она ничего о себе не сообщает. Да и зачем ей это? У нее все хорошо.

— Вы в этом уверены? — Моника задумчиво посмотрела на Саида.

Новая жизнь начиналась с калейдоскопа тяжелых вопросов и груды нерешенных сложных проблем.

— Когда же я полечу в Марокко? — стала приставать к Нанду сгорающая от нетерпения Амина.

Она уже исстрадалась без Мусы.

— Скучаешь по родным? — усмехался Нанду. — Да ведь они наверняка от тебя давно отказались. И от твоей сестры тоже. Потеряли разом обеих дочерей, словно похоронили. Вы же вероотступницы, предательницы ислама! Разве так ведут себя добропорядочные мусульманки?

— Это наши проблемы, тебя они не касаются, — всякий раз уходила от обсуждения скользкой темы Амина. — Так когда же я полечу?

— Скоро, скоро! Потерпи, — посмеивался Нанду. — Придет и твое время...

И оно действительно пришло.

Однажды вечером Нанду картинным жестом бросил на стол авиабилет.

— Летишь послезавтра. Все инструкции получишь сегодня. Отмени. — Он весело подмигнул: — Ну что, рада?

Амина прижала задрожавшие руки к груди.

— Ой, Нанду! Как хорошо-то!

Знал бы он, что она имела в виду.

«Интересно, — вдруг подумала Амина, — а что бы он сделал, проведай вдруг о моей связи с Мусой? Избил бы? Или убил? Или просто бросил?»

Проверять не хотелось. Это был лишний эксперимент в ее жизни, а Амина была от природы осторожной, предусмотрительной и расчетливой женщиной.

Она внимательно, не перебивая, выслушала все инструкции Нанду. Кое-что, конечно, изменилось, но главное — она снова летит в Марокко! И опять увидит Мусу! У нее перехватило дыхание, когда она представила себе его. Она нервно комкала юбку, сжимая тонкую ткань в кулак.

— Что с тобой? — подозрительно спросил Нанду. — Ты здорова? Лететь можешь? А то смотри... Дело ответственное.

— Да что же я, не знаю, что ли? — взволнованно заговорила Амина. — Еще какое ответственное! Но ведь я ни разу не ошиблась, нигде не прокололась...

— Да, пока ни разу, — мрачновато резюмировал Нанду. Он был настроен пессимистически. — Иначе бы мы с тобой сейчас сидели не здесь, а в совершенно другом месте. — Он хохотнул. — Будь осторожна! Полиция здесь суровая и зоркая, всегда стоит на страже! Хотя и у нее тоже рыло в пуху, это известно.

Амина согласно закивала. Она была готова лететь немедленно.

Следующий день она провела как в бреду, словно больная. И Нанду вновь стал поглядывать на нее с большой подозрительностью.

— Ты правда здорова? — спросил он. — Не скрывай от меня ничего! Я понимаю, ты готова мне помочь и рвешься заработать, но если чувствуешь себя неважно... Может, что-нибудь женское? Тогда полет лучше отложить. Это нестрашно, я обо всем договорюсь. Полетишь позже.

— Нет-нет! — в панике закричала Амина. — Я совершенно здорова! И готова лететь. Это я просто все продумываю и прикидываю детали.

— Ну, ладно, смотри, — недовольно сказал Нанду. — Если провалишься... Тогда уж хотя бы не выдавай всех. Вали в таком случае все на Педро, что ли... Ему не привыкать. И вообще он так давно связан с наркотой, что, по-моему, его имя знакомо полиции всего мира.

В самолете Амину трясло и лихорадило всю дорогу. Сидевший рядом длинный худой американец попытался разузнать у нее подробности о климате, населении и традициях Марокко, куда он летел впервые. Конечно, он много читал об этой экзотической стране, но услышать о ней из уст уроженки Марокко — совсем другое дело.

Амина притворилась, что очень плохо говорит по-английски и едва понимает этот язык, и отвернулась к окну. Ей не хотелось, чтобы ее тревожили вопросами и приставали с просьбами.

Наконец она добралась до дома Мусы. Он сам распахнул перед ней дверь. Сначала очень удивился, а потом злобно прищурился. Это не понравилось Амине, и она сразу насторожилась и забеспокоилась.

— Ты не рад меня видеть? Разве ты не знал, что я прилечу? Тебе должны были сообщить.

— Мне и сообщили. Только не