Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

Он резко повернулся, бросился вниз по лестнице и выскочил из дома. Иветти, Далва и Мел потерянно смотрели ему вслед.

— А почему папа так кричал? — спросил Шанди-два.

Ответом ему было глухое молчание.

Лео с маниакальным постоянством продолжал валяться на диване.

«Уже дырку в обивке протер, — злился про себя Эдвалду. — Ну и подарок! Говорят, отчимы редко находят общий язык с пасынками. Пойди найди с этаким! Никто не сумеет».

Эд продолжал мучиться, видя, как страдает Деуза. Именно ее переживания и волнения оказались для него непереносимыми. И именно они стали той основной причиной, по которой портной взорвался, не выдержав не спадающего домашнего напряжения и постоянного семейного стресса.

— Ну что? Все то же самое? — справился Эдвалду как-то вечером ужены, кинув косой неодобрительный взгляд на кучу упаковок и таблеток на столе.

Деуза тяжело вздохнула:

— Ничего не меняется... Эти лекарства совершенно бесполезны.

Эд хмуро и глубокомысленно кивнул:

— Конечно. Если принимать их без всякого желания выздороветь. Это как алкоголизм или наркомания. Пока человек действительно сам не захочет бросить это занятие, никакое лечение не поможет.

— А что же делать? — в отчаянии спросила Деуза.

Муж бросил на нее оценивающий взгляд. Нет, это прямо ужас какой-то! Исхудавшая, с перепуганными и тоскливыми глазами, щеки ввалились, ребра торчат, волосы как пакля... А была... Это же была дивная красотка, от которой мужчины не могли оторвать восхищенных глаз!

И Эдвалду взвился. Он ворвался в комнату к Лео, по обыкновению валявшемусжна диване, и заорал:

— Немедленно встать!

Деуза, вбежавшая вслед за мужем, попыталась удержать его, но не осмелилась, что-то ее остановило.

Эд подлетел к изумленному пасынку и изо всех сил сдернул того с дивана.

— Встать, я сказал!

Лео ошеломленно вытянулся по струнке, ничего не понимая, но не решаясь возражать. Так с ним еще никто никогда себя не вел. И Лео, не привыкший к такому обращению был в замешательстве.

— И чтобы отныне я тебя лежащим на этом диване больше не видел! — грозно отчеканил Эдвалду. — Только ночью, когда все люди спят. Ясно?

Недоумевающий Лео молчал.

— Ясно, я спрашиваю?!

— Ясно, — нехотя выдавил из себя Лео.

На самом деле ему уже и самому поднадоело валяться, но вставать он тоже не собирался. А зачем, когда ему здесь так уютно и тепло? Когда не надо ничего делать и ни о чем заботиться? Когда еду и питье подадут, о здоровье спросят и еще нежно поцелуют в лоб, как маленького? Что еще требуется от жизни?

Да и потом... Ну, допустим, он встанет. Ну и что? Что он будет делать, чем заниматься? Придется искать себе занятие, какую-то работу. Какую?.. Нет, это чересчур сложно и обременительно. Лишние трудности в жизни ему абсолютно не нужны.

И Лео продолжал вести привычный диванный образ жизни.

— Тебе давно пора заниматься делом, а не бить баклуши! — продолжал разъяренный Эдвалду. Он шел напролом и решил действовать без промаха. — Припомни, сколько тебе лет? Мать и бабушка тебя безнадежно избаловали, да еще этот профессор с его неутоленной отцовской страстью! Вот и получился из тебя фрукт, какого поискать! Вырос оболтус! Ну, ничего! Теперь я займусь твоим воспитанием на правах отчима! Ты у меня в два счета станешь как шелковый! Женщин я к тебе не подпушу вообще! Нечего им тут делать!

«А как же тогда бедная Карла? — тотчас подумала жалостливая Деуза. — Хотя Лео все равно не желает ее видеть...»

— Завтра утром ты отправишься вместе со мной в мою мастерскую! — жестко продолжал диктовать свои условия Эд. — И начнешь работать. Точнее, сначала учиться портновскому ремеслу. Оно не самое последнее в мире и требуется людям чаще, чем им того хочется. Поэтому с этой профессией ты никогда не останешься нищим и не будешь сидеть без куска хлеба. А сам ты все равно не в состоянии выбрать себе профессию и понять, чего тебе хочется. Хотя это давно бы пора было сделать. Ясно?

— Ясно, — теперь уже без промедления и запинки отозвался Лео.

Странно, но он оказался даже доволен сложившейся ситуацией. Принимать решения, делать

Выбор для Лео действительно было сейчас совершенно не под силу. Но он устал жить в бездействии и безысходности. Требовался какой-то выход. Какой угодно. И вот этот выход нашли. Нашли без Лео, но все сложилось удачно, так, как должно было получиться, так, как ему в последнее время хотелось.

Деуза молчала. И ее также устраивало то, что решил муж. Да, похоже, что Эдвалду не ошибся и сделал единственно правильный шаг.

Вошла и встала на пороге привлеченная шумом и громкими голосами донна Мосинья. Приветливый ясный взгляд неожиданно повеселевшего и взглянувшего на нее доброжелательно и почти довольного внука поразил старуху.

«Чудо! — подумала она и с подозрением поглядела на дочь и зятя. Те стояли молча, но тоже очень довольные и умиротворенные. — И кто же это чудо сотворил?»

Донна Мосинья минуту поразмышляла и угадала «волшебника» абсолютно верно.

— Спасибо тебе, дорогой Эд! — произнесла она и величественно выплыла из комнаты внука.

Вот это да! Растерянный зять в замешательстве глянул ей вслед. Пожилая леди ни разу в жизни еще не называла его дорогим.

— Вы прекрасно танцуете, — прошептала Моника.

Они с Саидом представляли собой выразительную, запоминающуюся пару. И все в зале ресторана, вольно или невольно, вновь не сводили с них глаз. Особенно усатый господин.

— Вы любите танцевать?

«Терпеть не могу!» — собирался ответить Саид, но вовремя удержался. Ах, Жади, прекрасная Жади! Давно уже чужая жена. Постоянная, непреходящая память и боль.

— Не особенно, — сдержанно отозвался Саид. — Вот только разве с вами...

Монике польстил такой незатейливый, лежащий на поверхности комплимент. Она была ими не избалована. Да и не ждала никаких словесных выкрутасов от своего смуглой) спутника. Он явно был не способен к речам и к ораторскому искусству никогда не тяготел. Ну и хорошо! Моника всегда относилась с подозрением ко всякого рода болтунам, а порой начинала их даже ненавидеть.

Они молча, самозабвенно кружились довольно долго, забыв