Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева
— Да, — Мальцев скрежетнул зубами. — Не женщина, а редкая сука. Умеет втираться в доверие и играть на чужих слабостях. Ты пожалела ее, купилась на крокодильи слезы и помогла этому мудачонку. А я купился на ее россказни про твою любовь к Роману. Хорошо она разыграла партию, нечего сказать.
Боже… Я с надеждой и страшным волнением посмотрела в любимые глаза. Это ведь то, о чем я подумала, да?
— Ты мне все же поверил? — спрашиваю тихо. — К Роме у меня нет никаких чувств уже давно. Я бы никогда к нему не вернулась. Ни при каких обстоятельствах. Даже если бы ты не вернулся… то…
Я не выдерживаю, начинаю отчаянно всхлипывать, и Антон тут же подрывается и заключает меня в объятия…
— Ну все, Кать. Не надо плакать, все уже закончилось. Я вернулся домой, я живой и уже вполне себе здоровый.
— Нет, не всё! Ты меня упрекал в том, что я тебя заочно похоронила, а это не так. Не так! Я тебя каждый день ждала! В церковь даже пошла, впервые за много лет. Ждала, когда ты вернешься, подарок готовила. Наверное, мне Ромка нужен был, чтобы с ума не сойти. Чтобы хоть на минуту отвлечься и перестать думать о тебе! Ты даже представить не можешь, как мне было страшно за тебя… А ты вернулся и даже не написал мне! Два дня молчал! Знаешь, кто ты после этого?
— Катя!
Антон что-то пытался мне сказать, но я уже не слушала. Из меня рвались эмоции, которые я копила в себе все эти месяцы.
Я плакала, выплескивала накопившиеся боль, страхи, обиды. В отчаянии колотила майора кулаками по плечам, потому что одних слов уже было мало.
Антон все это терпел, но как только я выдохлась и притихла, тут же усадил за стол и начал целовать…
Словно пытался этими горячими, жадными поцелуями стереть всё плохое, что произошло за это время.
И мне сразу так хорошо стало. От вкуса любимых губ, от надежных рук, зарывшихся в волосы, от терпкого аромата любимого мужчины…
МОЕГО МУЖЧИНЫ…
Ведь моего же, да?
— Я никогда не вернулась бы к Роме. — прошептала, когда он уткнулся носом мне в шею. — Не знаю, на что Девятов рассчитывал. Но даже если бы тебя не стало, я бы за утешением к нему не пошла. Да и плохая из Ромы замена. В сравнении с тобой он и вовсе конкуренции не выдерживает. Это как сравнивать немецкую овчарку и чихуахуа. Это раньше он мне казался, парнем мечты, просто потому, что не знала, что бывают другие. А Ромка — обыкновенное чмо, а не мачо, каким прикидывался. Жених на редкого любителя, если опустить деньги его семьи.
После этих слов Антон отстранился и откровенно заржал. А в серых глазах заблестели шальные огоньки, которые я так обожала.
— Ну, спасибо, Катюш. Ты сейчас очень польстила моему самолюбию.
— Это не лесть, а правда. Так, значит, ты мне, наконец, веришь?
— Верю, малина моя, верю, — снова привлек к себе, куснул ушко и начал зацеловывать шею, спускаясь всё ниже и ниже. — Понимаешь, Кать, тут дело такое. Помнишь, мы твоих тараканов усмиряли?
— Ну, да, — честно говоря, я не понимала, куда клонит майор. Да и очень сложно было соображать, когда всё тело уже дрожало и горело от мужских ласк.
Внизу живота от возбуждения невыносимо тянуло и крутило, а кожа чуть ли не искрилась.
— Так вот, — наглые руки тем временем стянули с моих плеч халатик, и начали стягивать лямки сорочки в попытке добраться до груди. — У меня есть свои, мужицкие загоны. А они похлеще твоих милых таракашек. Их даже ипритом тяжело вытравливать.
— Так погоди-ка! Давай поподробнее. Хочу знать, что там у тебя за дикие загоны?
— Потом, Катюш… — прохрипел, сжав ладонью правую грудь. — Давай сейчас займемся кое-чем более приятным.
— Ох, Тоша, — я задрожала от острого удовольствия, когда он начал ласкать сосок губами, но все же сумела побороть всплеск страсти. Разговор для меня был важнее. — Постой, мы еще недоговорили.
— Успеется еще…
— Ну нет! Если ты будешь меня соблазнять каждый раз, то мы так и не поговорим никогда. Нет, Антон! Секс подождет!
В итоге я все же сумела его отпихнуть, быстро втиснула грудь в вырез сорочки и даже халатик завязала на три узла.
И со стола спрыгнула, усевшись на стуле, как и подобает приличной девушке.
— Ну вот, от самого святого оторвала, — пробурчал Антон, снова потянувшись к чашке с кофе.
— Ну не можем же мы решать проблемы только постелью, — закатила я глаза.
— Но если это хорошо работает, так почему нет? — ухмыльнулся и одарил меня таким взглядом, что я еще плотнее закуталась в пеньюар, да еще и руки на груди сложила. — Хороший секс лучше тысячи слов.
— Но и ртом иногда разговаривать не помешает. Не ты ли мне об этом говорил летом?
— Говорил, и по-прежнему так считаю. Но иногда разговоры могут и подождать.
— В нашей ситуации как раз ждать и нельзя. Или ты хочешь, чтобы мои тараканы получили дозу озверина и пошли… как это там называется? В штыковую атаку?
— Ладно, я тебя понял, — Антон аж поперхнулся. — Тараканов со штыками нам точно не надо. Я этого не переживу.
— Тогда давай разговаривать.
— Понимаешь, — продолжил он спустя пару минут задумчивого молчания. — Дело в том, что я подсознательно считал себя не парой тебе. В этом крылась главная проблема.
— Что? Как ты мог такое подумать вообще?
Возмущение, вспыхнувшее в груди, разом перебило истому, которую майор вызвал своими настойчивыми приставаниями.
— Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя?
— Что этот псих меня сейчас прирежет?
— Да нет, я заметил тебя раньше, как только ты вошла в кафе. Твои волосы внимание привлекли, вот я и залип. Оторвать глаз от них было невозможно. А потом я посмотрел на твое лицо и охренел. Ты мне тогда вообще показалась девчонкой, едва перешагнувшей порог совершеннолетия. А мне сорокет через шесть лет стукнет. Вот и решил, что не по Сеньке шапка. Что тебе молодые парни нужны. А не годящиеся в отцы.
— Но потом… — попыталась я понять, — потом-то ты сам завязал со мной разговор. Узнал, что мне давно не восемнадцать.
— Узнал, десять лет разницы меня всё равно смущало, но… Но ты меня так зацепила, что я