Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

универа, которая продаёт свою корону, чтобы на сто грамм хватило.

— Боже, Саша, ты невыносим.

— Кстати, в конце неделе, я уезжаю в Одессу к своим. Не хочешь со мной поехать? Недельку

отдыха возле моря не помешает. Свежий воздух. Ты и я на одной кровати, — подмигивает мне.

— У тебя, Лисицкий, — тыкаю в него пальцем, — одно только в голове. — Секс, девочки,

алкоголь.

— А вот и не угадала, любимая, у меня в голове только ты.

И вот снова... Его любимая, острым лезвием по сердцу. Да, что со мной не так?! Любит меня,

это же хорошо. Тогда почему вместо приятной, теплой волны, меня накрывает ледяным океаном.

Топит простое слово.

Я натягиваю улыбку, и к нему поворачиваюсь. Машина, как раз заезжает на парковку универа.

Чмокаю его и собираюсь покинуть автомобиль.

— Погоди, — ловит за руку меня, — ты не ответила на мой вопрос.

Что?! Какой вопрос? Он просил, люблю ли его я?! Или что?! Черт!

— Что?! — тупо переспрашиваю. Дурой себя чувствую.

— Поедешь со мной в Одессу?

— Ааа, — облегчённо выдыхаю. Реально я полная дура. Красивый, спортивный парень, который

мне нравится, и который в меня влюблен, зовет меня отдохнуть, а я, — не могу зай. У меня

тренировки и пары. Ты же знаешь, я и так отстаю по учебе сильно. Если бы не Каро, её

конспекты и шпоры мне, меня бы ни к одному зачёту не подпустили. Пропускать нельзя.

— Ясно, — обиженно отвечает. Сильно сжимает скулы, и смотрит прямо перед собой. — На бой в

пятницу пойдешь?

Точно. Я и забыла. А почему он спрашивает?!

— Конечно. Назар же приезжает. Буду болеть за него. Эй, это получается, мне самой идти

придётся, без тебя?

— Угу. Я в пятницу утром уезжаю. Может и ты, не пойдешь? Что тебе там делать, среди этих

мужланов и качков?

— Ну, во-первых, Назар мой брат. И я обязательно буду за него болеть. Во-вторых, я же

обожаю смотреть, как мужики друг другу рожи месят. Это такой адреналин.

— Ага, а почему-то когда я дрался в клубе, с тем чуваком, который к тебе подкатывал, ты

злилась.

— Саш, это разные вещи. Ты мой любимый мальчик, — блин аж язык прикусываю, от того что

ляпнула, но продолжаю говорить, — и смотреть как тебе причиняют боль, мне не нравится. А вот

они, профессиональные боксеры. Получать по лицу их работа.

— Ой, да ладно. С тобой всё равно не переспоришь.

— Ага. Даже не пытайся.

Он наклоняется ко мне, и, положив ладошку мне на затылок, крепко впивается в губы.

Страстно, до одури целует. Внизу живота бабочки зарождаются, а между ног влага. От этого так

сильно дискомфортно, что хочется, чтобы он потрогал меня там.

Поцелуй усугубляется. Сашка тянет меня уже на себя, и вот, я уже сижу сверху него. Сиденье

отъезжает и места в разы больше.

Он смотрит в глаза и расстегивает мне курточку. Сквозь свитер грудь трогает. И при этом,

глаза от моих не отрывает.

Боже, что творится со мной. Кажется, я сгорю, если он не потрогать меня там.

— Можно? — спрашивает. А что можно, хрен его знает. Его голос сел, в глазах пламя. Разве

можно ему отказать?!

— Можно, — рвано дышу.

Он снимает куртку. Затем свитер. На лифчик жадно смотрит. Благо, стекла у него тонированные

и никто не видит, чем мы тут занимаемся. Да и сейчас, мне кажется, что ему и мне насрать.

Чашка бюстгальтера отодвигается в сторону, и губы Александра тянутся к груди. Он берёт мой

сосок в рот, и нежно, горячо его ласкает. Слюной весь покрывает, отчего тот, принимает

твердую форму. Потом он целует вторую мою грудь. Я же закрываю глаза от удовольствия, и

задыхаюсь в собственной похоти. Не будь я бы девственницей, прямо тут и сейчас бы ему дала.

Он приподнимает меня, юбку тянет вверх, а трусы с колготками — вниз. Я стою на коленях и

вжимаюсь головой в крышу машину. Слышу, как трещат колготки, но уже остановится, не могу.

Потому что его пальцы, находит мою промежности, и трогают. А когда он надавливает на клитор,

я и вовсе зажмуриваюсь от удовольствия. Ещё немного, и я вот-вот кончу.

Громкий стук в окно, и я аж вскрикиваю, от неожиданности.

— Черт, — ругается Саша.

— Выходи Лисицкий, — слышу голос Борцова.

Саша возвращает меня на место, а я суматошно поправляю свои вещи. Вижу впереди, перед

собой, всю швайку Борцова. Ну, и, конечно же, Высотников тоже тут. Он смотрит прямо в

лобовое стекло. Туда, где сижу я, и опускаю задранный лифчик. Он же не видит меня?! Конечно,

нет. Отчего же тогда чувство, что сквозь преграду снова видит меня полураздетой. Черт,

какой-то.

Я накидаю курточку, и жду, пока они все свалят. Трусы и колготы, натянула ранее. И да, на

колготках огромная дыра. Даже не стрелка. Сука.

— Люлькина, долго там прятаться собираешь? Пара через десять минут.

Выбора у меня не остаётся. Поправляю волосы, и гордо покидаю машину, предварительно

захватив сумку с конспектами.

— Привет дорогая. Почему так долго не выходила? — подлетает ко мне Каролина, и обнимает. Я

перевожу взгляд на Сашу, который разговаривает со Стасом.

— По телефону разговаривала.

— Блин, что это у тебя? — опускает взгляд Каро на колготы. Что ж, в машине это не настолько

выглядело катастрофически.

— Зацепилась в машине, — вру. И надо же было в этот момент, мне поднять глаза на

Высотникова. Он осматривает мою огромную дырку, и ни капли не улыбается. Наоборот его оскал,

он мне не нравится. — Пойдем, Каро, мне надо ещё колготки купить и переодеть.

Хватаю её за руку, и иду в сторону магазинчика возле универа.

— Пока зай. Позже позвоню, — бросаю, Саша на ходу и шлю воздушный. Он ловит воздушный и к

сердцу прижимает. И только недовольное хмыканье Эльдара, слышно рядом.

Дебил какой. Откуда ему знать, как ведут себя пары? Он же чурбан бесчувственный. Никогда не

любил. Ему нас не понять.

Поэтому забивая на его недовольный взгляд, я прижимаю подругу к себе теснее, и мы быстро

движется в сторону магазина. Не хочу её раньше времени расстраивать, но на первую пару мы

точно не попадём.

*ОЛХ — сайт на котором продают — покупают новые или поношенные вещи.

— Каро, а погнали, выпьем кофе. А то я тут, немного раздражённая, — выхожу из уборной,

после того, как переодела колготки.

— И с чего бы это? Неужели что-то интересное хочешь рассказать? А?!

— А если так?