Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— И ты понимаешь, все поступки нужно искупать.

— Я с этим абсолютно согласен и готов сделать все, что угодно.

— Андреа, я прекрасно понимаю, точно так же, как ты, чтобы исправить твой поступок, понадобится эдак лет сто пятьдесят. А Лаура столько ждать не сможет.

— Я тоже не смогу столько ждать, — выпалил Андреа, — вернее, я не смогу столько жить. Когда я стану очень старым, то буду не нужен Лауре.

Сеньор Ланкони бросил беглый взгляд на свою дочь и понял, если разговор пойдет и дальше в таком же ключе, то Лаура вскочит и затопает ногами. А это было, наверное, единственное, чего он не смог бы перенести.

— Итак, Андреа, я сообщу тебе свое решение. Можешь с ним согласиться, можешь отвергнуть, но изменять в нем я не буду ни единого пункта. Итак, ты женишься с моей дочерью ровно через неделю. Никакой пышной свадьбы не будет, никаких гостей. Вся церемония состоится у меня в доме. И еще, смотри, чтобы никто, ни единая душа не узнала о предстоящей свадьбе. Если до меня дойдут слухи, что ты где-нибудь треплешься языком, упоминая мою дочь, то можешь не сомневаться, свадьбы не будет, можешь даже не появляться в нашем доме.

— Я согласен, сеньор, на все ваши условия, — Андреа посмотрел на Лауру, ожидая от нее поддержки.

— Ты такой добрый, отец, — сказала девушка.

— Но это еще не все. Если ты не появишься, как и в прошлый раз, на собственной свадьбе, тебя ждут убытки.

— Не понял, сеньор...

— Сейчас ты выпишешь чек на полмиллиарда лир, это будет залогом.

— Я не хочу, чтобы его покупали или продавали! — воскликнула Лаура и уже готова была затопать ногами.

Но отец был неумолим.

— Его никто не собирается покупать, но залог есть залог. Итак, Андреа, выписывай чек на сиротский приют Святого Бернарда и можешь идти. На этом мы закончим наш разговор. Надеюсь, хотя бы семь дней ты сможешь продержаться, чтобы не опозорить себя, меня и мою дочь.

— Надеюсь на это, сеньор.

Отец Лауры расхохотался.

— Ну вот, наша договоренность вступила в силу, — произнес сеньор Ланкони, пряча чек в карман халата.

Андреа, конечно, было жаль расставаться с деньгами, хоть он и питал слабую надежду, что они к нему вернутся, лишь только состоится его свадьба с Лаурой.

Два дня Андреа честно держал данное сеньору Ланкони слово и старался в мыслях представить себе только Лауру. Но как он ни напрягался, из этого получалось мало чего хорошего. То и дело, как блеск молнии в ночи, перед ним возникал образ Эдеры. Он ощущал на своих губах поцелуи, а на своих плечах прикосновение ее рук.

Оставаться наедине с такими мыслями Андреа не решился и на исходе третьего дня позвонил своему приятелю Сальвадору Маньоли и предложил встретиться.

— А я только собирался тебя искать, — обрадовался Сальвадор и тут же предложил поехать поразвлечься.

— Надеюсь, на этот раз не к девочкам?

— Девочки тоже будут, но ты, если хочешь, не обращай на них внимания. Я подготовил пару номеров в большом конкурсе и, думаю, посмотреть это и послушать тебе будет интересно и ты хоть как-то отвлечешься от своих грустных мыслей.

— С чего ты взял, что мои мысли грустные?

— Это легко понять по голосу. Да и у кого могут быть веселые мысли, если он знает, что расстроил собственную свадьбу?

Андреа хотелось сказать, что дело на мази и через несколько дней Лаура, если он не совершит очередную глупость, станет его женой.

— Так я заскочу за тобой? — предложил Сальвадор, и не успел Андреа дать окончательный ответ, как в трубке раздались короткие гудки.

Через четверть часа Сальвадор уже кричал ему, с улицы:

— Эй, я думал, ты уже спустился и готов ехать!

Андреа сбежал по лестнице, на ходу запахивая плащ и проверяя, не забыл ли он ключи от своей квартиры.

Машина рванулась с места и, проехав несколько кварталов, Сальвадор притормозил у стеклянных дверей концертного зала.

— Отличная кухня, отличная музыка, отличные девочки. Ты прекрасно проведешь время.

— О девочках мог бы мне не напоминать.

Приятели вошли в зал, разделенный на две части. Ряды кресел уходили под самый потолок, а внизу, перед эстрадой, были расставлены столики с неяркими лампами и небольшими букетиками цветов.

— Какой наш столик? — поинтересовался Андреа.

— Конечно, самый лучший, — Сальвадор чувствовал себя здесь хозяином, хоть являлся только одним из совладетелей программы концерта.

Столик стоял немного в стороне — так, что из-за него можно было спокойно выйти во время концерта и провести деловые переговоры в фойе.

Через пять минут Андреа ожидал очередной сюрприз. Весело чирикая, к столику подошли две девушки — Джинжера и Мария.

— Откуда ты их только выкопал? — изумился сеньор Давила, обращаясь к своему приятелю.

— Таких красоток не выкапывают. Нужно перемыть тонны породы, чтобы отыскать два таких самородка. Посмотри, эти экземпляры идентичны, как две капли воды.

Девушки, услышав слова Сальвадора Маньоли, расхохотались и тут же подсели к столику.

— Ваш смех звучит в унисон, — заметил Андреа.

— Нет, камертон Мария, а я всего лишь ей вторю, — сказала Джинжера, которая отличалась от своей сестры только одеждой.

— Которая из вас старшая? У меня как-то не было времени выяснить это раньше.

Девушки переглянулись.

— Мы обе молоды, поэтому тебе не из кого выбирать.

— Хочу предупредить,— сказал Андреа, — я все так же веду воздержанный образ жизни и поэтому не надейтесь на то, что я пойду кого-нибудь из вас провожать поздно вечером.

— А мы и не знали, что ты придешь, с нас хватит и Сальвадора, —немного обиделась Мария, которая тещила себя надеждой, завидев сеньора Давила, завладеть если не его сердцем, то телом хоть на одну ночь.

Публика постепенно рассаживалась в зале, начал гаснуть свет. Чуть ярче загорелись настольные лампы. Официанты уже успели разнести легкий десерт и шампанское. Крепких спиртных напитков здесь не подавали, и Андреа был только рад этому. Ему не очень-то хотелось напиваться в этот вечер, и он понимал, если ему придется сидеть за одним столом с хорошенькими девушками, ему придется пить, чтобы хоть чем-то занять себя. А шампанского просто невозможно столько выпить, чтобы опьянеть.

— Как у тебя обстоят дела с Лаурой? — шепотом поинтересовался Маньоли. —