Рассказы из русской истории. Петр I. Империя - Владимир Ростиславович Мединский
Для штурма лагеря, который называли Карло-полис, прибыло тысяч пятнадцать отборных янычар. Смести им лагерь — пять секунд. Но был приказ: Карла не трогать, он должен остаться в живых. Большинство шведов, при первой же попытке штурма, понимая бессмысленность происходящего, сразу сдались.
Однако с Карлом осталось человек 40 самых «отвязных», они забаррикадировались в его доме и стали отстреливаться. Турки попытались штурмовать дом, что было не так-то просто: ведь нельзя убить короля, даже нечаянно. Карл отчаянно махал шпагой, лично зарезал несколько янычар, стрелял с двух рук из пистолетов. В конце концов дом обложили соломой, сеном и подожгли. Шведы пытались пожар затушить. У них в подвале дома были бочки с какой-то жидкостью, с вином или чем-то покрепче. Запах стоял невероятный, но потушить огонь не удалось.
И только когда Карл выскочил из дома вместе с последними своими верными телохранителями, был окружен, схвачен и связан. Это сражение стоило Карлу сломанной ноги, в схватке ему отрубили пару пальцев на руке и будто бы еще кончик носа. Не знаю, что имел в виду хронист, действительно отрубили или сильно поцарапали, но Карл был лицом весь в крови, но жив, бодр и невероятно счастлив по причине такового своего геройского подвига.
События того дня в Турции называют звучным словом «Калабалык» — «игра со львом». Лев здесь, понятно, Карл. Слово давно стало нарицательным и в современном турецком языке означает ссору, беспорядок, неурядицу или невероятно абсурдное происшествие.
Невероятно, но история на этом не закончилась. Она продолжалась еще довольно долго, и подробности ее весьма увлекательны. Карл по-прежнему отказывался уезжать! Теперь, будучи тяжелораненым и с поцарапанным носом, он заявил, что страшно болен. Что он «самый тяжело больной человек в мире», как говорил другой знаменитый швед, «сын Карла» — Карлсон. Сказал — и слег13.
Трудно поверить, но, изображая больного, Карл пролежал в постели больше года. Ему писали из Стокгольма, парламент и правительство умоляли его вернуться домой. В конце концов прислала письмо родная сестра, которой сенат, ввиду отсутствия полоумного короля, предложил стать регентшей Швеции. Карл ответил обещанием отправить в Стокгольм свой сапог, у которого сенаторы должны будут испрашивать соизволение.
Тем временем шведские войска без Карла повсюду терпели поражения. Последний полководец Швеции капитулировал где-то в Гольштинии, вся Финляндия была уже утрачена. Петр писал: эта страна (Финляндия) России вовсе не нужна, но надо бы ее занять, чтобы при заключении мира было что уступить шведам. Весьма разумный подход.
А более чем через год Карл внезапно выздоровел.
Опять же: «Свершилось чудо!.. Наш дорогой Карлсон выздоровел, и ему полагается пошалить».
И в сопровождении, по-моему, двух или трех шведов Карл-Карлсон вскочил на лошадь и поскакал в шведские владения в Германии, где отдохнувший на турецких курортах король немедленно подписал указ о возобновлении войны с Россией. Ну и дальше все по кругу, заново.
Хивинский поход
Петр извлек урок из неудачного Прутского похода, но от движения на восток и на юг не отказался. Вообще, была у него некая идея фикс: надо понемногу присоединять Среднюю Азию. Обычно это объясняли тем, что Петр хотел проложить сухопутный путь в Индию. Не знаю насчет Индии, но тогда считалось, что в Средней Азии очень много золота.
Полноценную экспедицию в сторону Хивы Петр отправил в 1716 году. Командовал ею капитан Преображенского полка, очень яркий человек Александр Бекович-Черкасский. Потомок кабардинских князей, крещенный в православии, он много лет был рядом с государем, принимал участие в Первом Великом посольстве, обучался морскому делу. Ему был дан отряд в пять тысяч солдат с задачей, ни много ни мало, покорить Хивинское ханство и Бухару, а заодно прорыть канал, который соединил бы Каспий с Аму-Дарьей14.
Имея перед собой такую невероятную триединую задачу, князь со сравнительно небольшим отрядом отправился в пустыни Средней Азии. На пути к Хиве его встретило войско тамошнего хана. Европейская русская армия, подготовленная Петром, была просто с другой планеты по сравнению с армией восточного деспота. Хан был разгромлен.
Ф. А. Васильев. Портрет князя Александра Бековича-Черкасского. 1710-е
Лишился головы
В отчете Черкасский написал, что потеряли мы при этом деле человек десять казаков.
Но кавказский князь недооценил азиатское коварство. Хивинский хан признал свое поражение, якобы покорился и заманил нашего командира «на мирные переговоры» с небольшой охраной. Охрану перебили15. Самого Бековича-Черкасского обезглавили, а его голову почему-то отправили в дар хану Бухары. Так что до вхождения этих земель в состав России впереди было еще полтора века16.
В 1717 году Петру было не до организации карательной экспедиции, он отложил ее на потом.
Персидский поход
Однако на Каспий царь вскоре вернулся, на этот раз отправной точкой стала Астрахань. В 1722 году Петр начал приготовления к новому походу на юг — к Персидскому походу. Были построены сотни лодок, десятки малотоннажных судов. Собрана целая армия, более 22 тысяч солдат, включая Преображенский и Семеновский полки, при большом количестве орудий. Для командования Астраханской флотилией вызвали опытных моряков с Балтики. Петр также заручился поддержкой союзников. Были и калмыцкая конница, и татары, и казаки с Дона.
Формально поход предпринимался не против Персии, а против каких-то взбунтовавшихся разбойников и хулиганов, персидских вассалов, засевших на современной территории Дагестана и Азербайджана. Петр направил воззвание на персидском и татарском языках о том, что идет не Персию завоевывать, а, напротив, помогать нашему доброму соседу Персидскому хану справиться с некими мятежниками.
Карта Каспийского моря по съемкам Еремея Мейера 1703 года, изданная в Амстердаме в 1722 или 1723 году
Поверните картинку вправо на 90 градусов, и все встанет на свои места