В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний
Каждый день пребывания Шереметева на Мальте был заполнен визитами, которые делали ему члены орденского капитула и простые рыцари. Сам он посетил только адмирала Спинолу, которому преподнес золотой перстень с лазоревым яхонтом в алмазной оправе и дорогих соболей. Шереметеву показывали крепостные форты под звуки пушечных салютов, возили его осматривать госпиталь, а в воскресенье, пришедшееся на Троицын день, пригласили в собор на торжественную обедню, где он сидел на епископском месте на двух подушках.
В день отъезда состоялась церемония пожалования Шереметева в кавалеры Мальтийского ордена. В его честь был устроен парадный обед, причем Шереметев сидел на почетном месте — по правую руку от великого магистра. Провожать Шереметева рыцари вышли в открытое море. Две галеры везли знатного гостя до мыса Пассаро. Ночью за ними гнались пираты, но все обошлось благополучно.
Контакты Шереметева в Ватикане не остались незамеченными Русской православной церковью. Патриарх Адриан выразил осторожное, но твердое порицание его аудиенции у папы. Дьякон Петр Артемьев (который тайно принял католичество), ведший «Записку» о путешествии Шереметева, был расстрижен и сослан в Важский, а затем в Соловецкий монастырь, где и умер. Лишь начавшаяся Северная война избавила Шереметева от новых неприятностей.
Пожалованным ему на Мальте крестом Шереметев и его наследники очень гордились. Последние годы жизни Борис Петрович, скончавшийся в 1719 г., провел в Москве в благотворительной деятельности, как и подобало первому русскому кавалеру Большого креста Ордена госпитальеров. Его сын Петр Борисович основал в Москве Странноприимный дом, известный ныне москвичам как институт Склифосовского.
«Записка» о путешествии Б. П. Шереметева, отредактированная и изданная его сыном П. Б. Шереметевым в 1773 г., явилась одной из первых публикаций, познакомивших русского читателя с Мальтой. Впрочем, надо признать, что Мальта описана в ней кратко и довольно поверхностно. Значительно более подробные сведения об острове и истории Ордена читающая публика могла найти в путевом дневнике другого путешественника из России, побывавшего на Мальте за десять месяцев до Шереметева. Стольник Петр Андреевич Толстой, посетивший остров в июле 1697 г., собственноручно описал свое путешествие, собрав доступные ему сведения об истории Ордена. Однако рукопись его была опубликована в журнале «Русский архив» только в 1888 г.[33] Дневник Толстого включался в хрестоматии по русской литературе[34].
Судьба П. А. Толстого была трудной: при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче он был стольником, затем служил в Семеновском и Преображенском полках. Во времена Софьи оказался замешанным в первом стрелецком бунте и чудом избежал казни. «Голова, голова! — говорил Петр Толстому. — Кабы не так умна ты была, давно я отрубить бы тебя велел». Один из выдающихся людей своего времени, горячий поборник петровских реформ, П. А. Толстой стал первым постоянным посланником России в Константинополе, выполнял различные дипломатические поручения Петра, в том числе и связанные с делом царевича Алексея.
За границу он был послан вместе с 37 другими отпрысками знатных русских семей для изучения военного и морского дела; царская инструкция предписывала по возможности участвовать в морском бою. В путешествие Толстой отправился, уже будучи 52 лет от роду, но, несмотря на солидный возраст, исключительно добросовестно отнесся к царскому поручению: вдоль и поперек изъездил Италию и Австрию, добрался до Мальты, изучил итальянский язык, на котором впоследствии объяснялся и писал.
На Мальту Толстой прибыл 19 июля 1697 г. с рекомендательными письмами от двух знакомых ему кавалеров Ордена в Риме. Стиль приема его на острове резко отличался от помпезности, которой была окружена поездка Шереметева. Петр Андреевич был принят как простой путешественник и поселился в Валетте в «Остерии До-лорезо». Толстой отмечает в своем дневнике, что великий магистр Переллос принял его для краткой аудиенции радушно, «снял шляпу и, поклонившись, говорил: я-де себе почитаю за великое счастье, что ты-де, великого государя человек, из дальних краев приехал видеть охотою мое малое владетельство, мальтийский остров». Переллос разрешил Толстому беспрепятственно осмотреть крепостные сооружения Мальты и даже любезно предоставил ему для поездки по острову свою карету.
Толстой провел на Мальте около двух недель. Форты Валетты, оружейный двор произвели на него глубокое впечатление. Он много общался с рыцарями, был принят в загородном замке великого магистра (очевидно, в Мдине), посетил госпиталь. Толстой разъезжал в лодке по Большой гавани, осматривал форты Сент-Анжело и Рикасолли. Он особо отметил, что Мальта «сделана предивною фортификацией и с такими крепостями от моря и от земли, что уму человеческому непостижимо». При расставании Переллос прислал Толстому грамоту, в которой похвально отзывался о его «учтивости и явных поступках» и свидетельствовал о встречах русского путешественника с турецкими кораблями во время плавания от Сицилии до Мальты.
В Москву П. А. Толстой вернулся позже Шереметева — 27 января 1699 г.
У ШЕВАЛЬЕ ЖОЗЕФА ГАЛЕА
Первый опыт установления прямых русско-мальтийских связей оказался неудачным. Союзники России по Антитурецкой лиге заключили на Карловицком конгрессе (1698–1699) сепаратный мирный договор с Турцией, вынудив Россию на время отложить борьбу за выход к Черному морю. Начавшаяся вскоре Северная война потребовала концентрации российских сил совсем в другом направлении. К тому же изменение политической конъюнктуры в Европе после Карловицкого конгресса коснулось и Мальты. Совместная мальтийско-итальяно-неаполитанская морская экспедиция к берегам Мореи в 1694 г., когда был завоеван Наварин, а позже Хиос, стала последним крупным походом мальтийских галер против Османской империи. С наступлением XVIII в. Орден вступил в период упадка и внутренней смуты. Русско-мальтийские связи прервались почти на полвека.
И тем не менее большинство западных исследователей Ордена мальтийских рыцарей неизменно ссылаются на эпизод с приездом Шереметева на Мальту как на первое свидетельство экспансионистского характера политики русского царизма в Средиземном море. Эта точка зрения разделяется и некоторыми мальтийскими учеными[35], несмотря на тот очевидный факт, что вплоть до второй половины XVIII в. Россия просто-напросто не располагала военным флотом, способным совершить экспедицию в Средиземное море.
Одним из признанных авторитетов по истории Ордена на Мальте в
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 99 стр.