История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Лишь в последних числах октября голландец Ян Хиллебрантс из Схеллинга, человек весьма неробкого десятка, провел свой галиот De Juffrow Anna («Дева Анна») к устью Невы и встал на якорь возле острова Котлин. Трюмы его были полны дорогой испанской солью и бочонками с разными винами, сбыт которых мог принести хорошую прибыль. Рисковать так рисковать.

31 октября Хиллебрантс направил к русскому берегу шлюпку с известием о своем прибытии и просьбой провести корабль по сложному невскому фарватеру. Погода для этих дождливых и ветреных мест поздней осенью стояла на удивление благоприятная, но судну все равно угрожали песчаные мели и банки, без знания которых кораблю в гавань не пройти.

Известие о прибытии купца застало капитана бомбардирской роты Петра Михайлова за сборами при отъезде в Москву для важных дел, по которым его уже давно ждали. С Олонецких верфей, где закладывались новые корабли Балтийского флота, он ненадолго заехал посмотреть, как идут дела с постройкой крепости Петра и Павла на Заячьем острове, и тут такое известие – первый европейский торговец пришел. Как раз накануне, во время походов на яхте между невскими островами, лоцман Сергей Иванов дал бомбардиру урок лоции Невской губы. Решено было, что Петр сам проведет купца в гавань. Отдав необходимые распоряжения о встрече голландских гостей на берегу, новый лоцман с несколькими матросами сел в шлюпку и отправился к Котлину.

Ян Хиллебрантс ждал лоцманской проводки с нетерпением. Погода могла испортиться в любой день, а еще предстоял обратный путь в Данциг. Кроме того, дело было новое, и неизвестно, какими выгодами обернется этот торговый маршрут. Стоя у борта своего парусника и беспокойно всматриваясь в волны, кипящие белой пеной под низким серым небом, шкипер издали рассмотрел шлюпку, бойко шедшую по водам Невской губы. Одеты все русские были в обычную моряцкую одежду, но среди команды особенно выделялась фигура лоцмана – человека громадного роста. Поднявшись на борт, он назвался на голландский манер Питером Баасом и на родном для гостей языке приветствовал Хиллебрантса и его команду. Дело свое мастер знал и умело провел галиот к пристани у Фомина острова, на которой голландцев уже ждали посланцы петербургского губернатора Александра Даниловича Меншикова.

У корабля была оставлена надежная русская охрана, а всю команду De Juffrow Anna пригласили в деревянный дом, который громко именовался Посольскими хоромами. Чинно расселись за столом, уже накрытым к прибытию дорогих гостей, наполнили кубки вином.

«Ну, что, Данилыч, – усмехнулся лоцман, обращаясь к роскошно одетому губернатору, – доставай золото. Давши слово, надобно исполнить. Да не жмись, к 500 дукатам для шкипера добавь от меня по 300 ефимков каждому матросу с этого смелого корабля!»

Удивлению голландцев не было предела, но многоопытный Хиллебрантс быстро сообразил, что лоцманом у них сегодня был сам царь Петр I. О его простом обращении во время работы мастером-плотником на Адмиралтейских верфях Амстердама в Голландии ходило много историй.

Александр Данилович Меншиков, которого голландцы называли «принц Александр», веско положил на стол перед шкипером большой кошель с дукатами и широко, но как-то неискренне улыбаясь, самолично отмерил из сундука с казной по 300 монет каждому матросу. Получился увесистый целый мешок серебра.

Выпили за начало торговли с Санкт-Петербургом, за здоровье Петра. После нескольких кубков вина гости постепенно отошли от изумления, и за столом стало шумно по-праздничному. Обсудили и судьбу груза, покоившегося в трюме галиота. Узнав о том, что голландец привез бочки с виноградными – «ренскими» винами, Петр большую часть груза выкупил для своего двора, его примеру последовали Меншиков и другие приближенные. Торговлю Петр I позволил первопроходцу вести беспошлинно. За это еще и еще раз пили вино, кричали: «Виват!», и наконец, уже далеко за полночь, гостей на неверных ногах заботливо развели в темноте по отведенным для них квартирам.

На другой день сделки с продажей вина и соли были завершены, бочки покинули трюм и уступили место грузу дерева и смолы, поташа и смольчуга, совершенно необходимых для постройки кораблей в портовых городах Балтики. Погрузившись у Прикрепостной верфи и еще раз отобедав с гостеприимными хозяевами, Ян Хиллебрантс сотоварищи отправились в порт назначения – в Данциг, весьма довольные результатами своего похода. А царь Петр I так же, лоцманом, проводил «Деву Анну» до острова Котлин, на прощание побратавшись со шкипером, обняв его и пожелав доброго пути, чем еще раз вызвал искреннее изумление всей команды, с трудом верившей собственной удаче.

Закончив первую международную торговую операцию в новом русском городе на Неве, Петр I отбыл в Москву. Там к его прибытию уже строили триумфальные ворота и украшали Кремль в честь виктории над шведами, взятия крепости Ниеншанц и основания Санкт-Петербурга. Вместе с царем в столицу отправились и винные бочки с голландского судна – первого корабля, открывшего торговлю для будущего важного порта России. Очень скоро бочкам этим предстояло опустеть во время пышного празднества.

Северная война продлилась еще долгих 18 лет и завершилась победой России лишь в 1721 году, но начало Санкт-Петербургу как новому русскому торговому порту на Балтике было положено. Путешествие Яна Хиллебрантса широко обсуждалось в Голландии, в том числе по той причине, что ему надлежало поделиться золотой премией Петра I с компанией «Новых владельцев судов», которой принадлежала «Дева Анна». 5 января 1704 года в Амстердаме было принято решение о том, что Хиллебрантс должен уплатить судовладельцу 190 дукатов из полученных 500. Дело это стало быстро известно, как и фантастических размеров денежная премия. Весьма скоро за вторым и третьим призом в Санкт-Петербург прибыли английский и голландский корабли.

Маршрут к устью Невы на самом деле был торговцам неплохо известен. Через Балтику в Ниеншанц суда с грузом вина приходили еще в XVII веке. Первые упоминания о виноторговле с Московией через Неву в голландских таможенных документах датированы 1637 годом. Основание Санкт-Петербурга и итоги Северной войны сделали эту торговлю прямой и более выгодной без посредничества шведов или ливонцев. Корабль «Дева Анна» и его теплый прием в России это наглядно доказали всей Северной Европе.

Примерно с 1714 года торговые суда в Северную столицу России стали приходить регулярно. Не забыл дорогу в Россию и Ян Хиллебрантс. Петр по-дружески отзывается о нем в переписке с Меншиковым уже в 1712 году: «Здесь, слава Богу, все добро. Шипор галанский Гильбрант сюда на Страстной неделе прибыл с галиотом». Первый шкипер на Неве и в дальнейшем продолжал возить в Санкт-Петербург вино. Точно известно, что голландец среди прочих грузов доставил 14 бочек французского вина в русскую столицу на одномачтовом корабле 12 июля 1722 года.

С правления Петра I начинается новая эпоха в жизни страны, события которой не могли не затронуть и винную торговлю, и собственное виноделие. Первого русского императора в