Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр

В работе над книгой Бак преследовал цель объявить, что Ричард не совершал тех преступлений, в которых его обвиняли авторы более ранних эпох. Он был не вовсе беспристрастен — его семья поддерживала Ричарда, и он чувствовал, что подобная позиция нуждается в оправдании. Он утверждал, будто биография Ричарда, написанная Мором, настолько изобилует ошибками, что полагаться на нее нельзя. Многим казалось, что образ Ричарда получился у Бака привлекательным и достоверным, и именно в этот момент по-настоящему разгорелись яростные споры о личности Ричарда III, не угасающие до сих пор.

Собственноручный манускрипт Бака (манускрипт из коллекции Коттона, шкаф (с бюстом) императора Тиберия E. xf. 238 (Cotton MS Tiberius E. xf. 238)), «исправленный и улучшенный на каждой странице», был поврежден при пожаре, охватившем библиотеку Коттона; в Британской библиотеке хранятся лишь его фрагменты. Другая версия первых двух книг манускрипта поступила в Британскую библиотеку из собрания Эджертона (B L Egerton MS 2216–2220), но это копия. Племянник Бака, другой Джордж Бак, напечатал сокращенный и подвергнутый цензурной правке вариант книги в 1646 году, и эта версия оставалась единственно доступной до 1979 года, когда Артур Ноэль Кинкейд опубликовал великолепное издание оригинального текста, обнаружив несколько убедительных деталей и вскрыв недостатки издания 1646 года.

Последним из «оригинальных» повествовательных источников была «История Генриха VII» сэра Фрэнсиса Бэкона (1561–1626), опубликованная в 1622 году. Этот великолепный труд, созданный юристом, государственным деятелем и лордом-канцлером, веками считался классической биографией Генриха, подготовленной в ходе тщательных исследований, жизнеописанием беспристрастным и прогрессивным для того времени. Даже сегодня оно выдерживает сравнение с современными исследовательскими работами. Занимавший высокое положение Бэкон имел доступ к официальным архивам, часть которых ныне утрачена, и его труд ценен уже по одной этой причине.

Источники, обсуждавшиеся выше, столь неразрывно связаны с темой принцев в Тауэре, что, как будет показано в следующих главах, составляют даже часть этого сюжета. Все перечисленные авторы, каждый по-своему, повлияли на дискуссию о судьбе принцев, и потому, прежде чем судить, насколько мы можем верить их свидетельствам, мы должны узнать о них самих, о том, кому они хранили верность, о владевших ими предрассудках. Это решающий фактор, так как в этих свидетельствах таится важнейший ключ к разгадке судьбы принцев.

Английское престолонаследие в XV веке никогда не было прочным и устойчивым. Плантагенеты правили Англией с 1154 года, и до 1399 года корона по большей части вполне мирно переходила от отца к сыну. Однако у Эдуарда III, скончавшегося в 1377 году, было несколько сыновей, которым он пожаловал герцогства, тем самым дав начало племени могущественных вельмож, или аристократов, связанных кровными узами с королем, и некоторые из них в конце концов преисполнились желания во что бы то ни стало захватить трон. Первым из этих претендентов на престол стал Генри Болингброк, сын Джона Гонта, герцога Ланкастерского, четвертого достигшего зрелости сына Эдуарда III. В 1399 году Болингброк низложил, а затем и убил своего бездетного кузена Ричарда II и узурпировал трон под именем Генриха IV, основав таким образом королевский дом Ланкастеров и пренебрегая правом на престол назначенного Ричардом наследника, его четвероюродного брата Эдмунда Мортимера, в ту пору семилетнего мальчика, который происходил от Лайонела Антверпенского, герцога Кларенса, второго достигшего зрелости сына Эдуарда III.

Поэтому право Генриха IV на трон выглядело сомнительным, однако он не выпускал из рук захваченное, а репутация его наследника, Генриха V, казалось, обеспечивала дому Ланкастеров непрерывное славное правление после его смерти. Но Генрих V неожиданно умер молодым в 1422 году, оставив своим наследником младенца, Генриха VI. Генрих благополучно дожил до совершеннолетия, однако, по словам Филиппа де Коммина, был человеком «весьма невежественным и едва ли не простоватым», придававшим мало значения богатству, блеску, пышности и мирской суете. Он имел славу скорее благочестивого христианина, нежели властного монарха, и как правитель отличался слабостью, возможно, даже страдал некоей умственной неполноценностью, им с легкостью манипулировали его решительная, энергичная королева Маргарита Анжуйская и раздираемые междоусобными противоречиями, составлявшие отдельные «партии» вельможи.

Важнейшее место среди этих аристократов принадлежало Бофортам, герцогам Сомерсетам, потомкам детей Джона Гонта от его третьей жены Кэтрин Суинфорд, впрочем родившихся до брака. В 1407 году Генрих IV подтвердил узаконивающий Бофортов статут Ричарда II, но собственной жалованной грамотой добавил в этот статут поправку, по сути не позволяющую Бофортам и их потомкам претендовать на престол. Впоследствии в XV веке распространилось мнение, что королевские жалованные грамоты по своей юридической силе уступают принятым актам Парламента и потому Бофорты на самом деле имеют право унаследовать корону.

Кроме того, нельзя было забывать также о Ричарде, герцоге Йоркском, отец которого, граф Кембридж (внук Эдуарда III и сын его пятого сына, Эдмунда, графа Йоркского), был казнен Генрихом V за участие в заговоре с целью возвести на трон Эдмунда Мортимера, на сестре которого Анне Кембридж был женат. Их сын, Ричард, унаследовал притязание Мортимеров на престол, поскольку Эдмунд умер бездетным в 1425 году; это право было основано на происхождении по женской линии от Лайонела Кларенса, второго сына Эдуарда III. Поскольку Салический закон, отрицавший право женщин на престол или передачу трона по женской линии, в Англии не признавался, Йорк действительно имел больше прав на престол, чем Ланкастер.

Ричарду исполнилось четыре года, когда его отец сложил голову на плахе, однако в 1425 году ему было возвращено его наследство. Он вступил в брак с «гордой» Сесили Невилл, дочерью могущественного графа Вестморленда от Джоан Бофорт, дочери Джона Гонта; Сесили родила Ричарду двенадцать детей, в жилах которых текла кровь троих сыновей Эдуарда III.

Йорк был высокомерным, замкнутым, необщительным человеком, по временам поступавшим импульсивно, не посоветовавшись ни с кем предварительно. Чрезвычайно нерешительный, он был лишен политической дальновидности и не пользовался популярностью при дворе. Когда он не отправлялся за границу по поручению короля, то пребывал в своих герцогских резиденциях: в замке Фозерингей в графстве Нортгемптоншир, в замке Ладлоу в Валлийской марке и в замке Бейнардс, его лондонском особняке, расположенном на берегу Темзы. Тем не менее он представлял собой политическую силу, с которой надобно было считаться: в 1448 году он официально стал величать себя Плантагенетом, хотя никто в королевском доме не использовал это имя с тех пор, как умер в 1151 году Жоффруа Плантагенет, отец Генриха II, а к 1450 году он сосредоточил в своих руках огромные земельные владения, унаследовав