Статус: Солидный дядя Системы - Андрей Мельник
Он рассказал про некоторые свои раскопки, про то, как он и те живые люди, что следовали за ним, получали в свои руки артефакты древности, ценности, золото. Они были очень «удачливыми», собирали всё новые и новые экспедиции и быстро набирали власть и влияние.
— В какой-то момент та сила, которой со мной делились духи, стала огромной. Я не был невероятно сильным воином сам по себе, но одолеть меня было практически невозможно в битве один на один. На уровне простых смертных.
Мы ненадолго остановились у небольшого панно на стене внутреннего зала. Мы с отцом какое-то время его разглядывали, а потом я спросил:
— А Дир знал?
— Что именно?
— Про духов и твою силу.
— Дир видел мудрость. Так он это называл, — усмехнулся отец. — Ему подсказывает шаманка-предвестница, а той подсказывает уже Система. Посох он подарил по её совету, и посох пришёлся весьма кстати. О самом даре он практически ничего не понял. Он видел, что я знаю то, чего знать не могу: как думают орки; про их старые войны; где слабое место у крепости, которую он осаждает.
— А источник знаний — души прославленных орков, да?
— И неупокоенных тоже. Дир решил, что я перерождение какого-то великого мудреца из их прошлого. А я спорить не стал. Нам обоим так было проще…
Пожалуй, я бы тоже промолчал. Дворец вместо клетки, легендарный посох в подарок и возможность идти вперёд по своему Пути. Весьма выгодная сделка…
— А болота Лиха? — задал я вопрос, который держал в уме с самого начала. — Ты ведь мог уйти. Ты слышал, что орки идут.
Отец помолчал, и свет в нём стал чуть тусклее.
— Духов было мало тогда, и предупредили они слишком поздно. Я предупредил людей, предложил им уйти, спрятаться. Кто-то ушёл, но многие остались. И через пять минут выскочили орки на варгах. Наши схватились за оружие. Я пытался остановить бойню, но человеческая гордость оказалась сильнее моих слов. Живые упрямее духов мертвецов.
— Понятно…
Я сидел в то время в Маске. Только попал в этот Мир Избранных. Радовался первым трофеям и понятия не имел, что за сотни километров происходит эта трагедия. И тем более не мог представить, к каким последствиям приведёт эта пограничная стычка.
Отец уже по-новому принялся описывать свой плен. Рассказал про то, как именно он добился уважения погребальной стражи, как мёртвые орки нашёптывали ему мудрые слова, что ударили Дира в самое сердце.
— Ты тогда уже знал, что это путь в один конец?
— Всё в нашей жизни есть путь в один конец, — слегка улыбнулся отец. — Куда важнее то, как именно мы его пройдём и что после себя оставим. Да, я знал, что для меня это плохо кончится. Духовность, Лёша, — это не магия и не Эфир. Это грань силы, равная божественной. Она связывает всё живое и всё мёртвое. Её боятся боги. Её боятся демоны.
Невольно вспомнилась дыра в груди Князя Неверхелла. Из духовных техник у меня есть всего одна…
Вспомнились и другие странности. Проверка Аттида в Крево, редкие, но мудрые слова отца на встрече с Архонтами, их страх и уважение. Выходит, они боялись того, что он узнал какие-то тайны, которые они скрывают.
Мы вернулись к лестнице, и Алиса чуть заметно улыбнулась, когда вновь увидела нас.
— Убедился я, что моё время истекает, тоже у орков. У меня тогда, после одной из битв, состоялся содержательный разговор с самой Системой… — Отец опустил взгляд на посох, и свет в навершии дрогнул. — И случилось это незадолго до турнира у драконидов, как я потом узнал. Тогда я получил много ответов на свои вопросы и выбор: потерять свои силы и ограничиться тем, что у меня есть, или же пойти дальше. И, ты знаешь, сын… Я не удержался. Когда тебе предлагают такое… это же величайшая тайна! И моя душа исследователя… Она, ну, просто… распалилась, да! Я согласился прийти на замену этому изжившему своё горе-королю.
Я взглянул на посох в руках отца и тяжело вздохнул:
— Других кандидатов не было, что ли?..
— Понятия не имею, — пожал отец плечами. — Я не спрашивал. Но могу сказать наверняка, что не каждому по душе выполнять такую работу. Сам посуди: мой предшественник, что должен был забирать души, которые задержались в Мире Избранных и других миров, подталкивать их к мягкому выбору и отказу от мести, делал эту работу столько лет… В итоге он просто устал. Возможно, приди замена раньше, было бы куда проще. Надеюсь, мне смену найдут до того, как я устану выслушивать чужие истории и помогать заблудшим душам найти себя и покой.
— Любой бы устал на его месте. Сколько миллиардов мятежных душ он успокоил?
— Этого я не знаю… Это действительно непростая работа. Но мне был предложен выбор, и я его сделал. Взамен Система обещала вести вас с Леей, подбрасывать вам возможности, испытания, которые раскроют вашу силу лучше любого учителя. Ну и закрывать глаза на мелкие прегрешения.
— Хм… Вот оно как… — задумчиво уставился я себе под ноги, не в силах найти в памяти ни одного прегрешения. Впрочем, возможно, именно для меня всё было благородно, а со стороны выглядело дурно и приводило не к лучшим последствиям…
Теперь я понимаю, что Система — механизм, использующий для своей работы слабости живых существ. Их чувства, любовь, ответственность, привязанности… Впрочем, я и раньше об этом догадывался, но признать это не решался.
— Ну и подработку же ты себе взял на пенсии… Без права на увольнение…
— Буду плохо работать — мне пришлют замену. Так же, как моему предшественнику, — отмахнулся отец. — Он, может, и умер, проиграл, но для него всё в итоге хорошо закончилось. Ну, по крайней мере, я так считаю. Я не