Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей

Оркестр грянул фокстрот. Три первые участницы — простые девчата в ситцевых платьицах — начали скованно переступать с ноги на ногу. Зато Лариса в своём горошке поплыла по сцене как заправская манекенщица. Спину держала по-королевски и улыбалась публике. Зал восторженно взревел.

Я покосился на Бориса.

— Ну что, Борис, — шепнул я ему, — обидно, что без машины ты этой крале не глянулся?

— Для финала им понадобится кавалер, — уверенно заявил Боря. — Массовик сейчас начнёт вызывать мужчин из зала для парного танца или чего-нибудь подобного. Вот тут-то мы и проведём перегруппировку сил…

И точно — предсказание Бориса сбылось через минуту. Массовик-затейник, выдержав театральную паузу, победно взмахнул рукой в сторону оркестра:

— Ну а теперь, дорогие товарищи, нашим прекрасным претенденткам понадобятся галантные кавалеры! Объявляется конкурс на умение помочь мужчине в быту! Прошу четырёх смелых, опрятных и решительных товарищей подняться на сцену! Смелее, Москва, Ленинград, шахтёрский Донбасс — кто покажет класс?

Я был уверен, что Борис рванёт на сцену, но тот лишь поглубже засунул руки в карманы брюк. Задело его.

Весь вечер он ходил без своей белой кепки, подставляя лицо прохладному ветерку, — и толку? Хоть бы одна душа его признала! Курортная публика оказалась беспамятной. Обидно, наверное, быть звездой, которую теперь никто не узнаёт из-за обгоревшего на солнце носа.

— Эх, тюфяк московский! — весело хохотнул Васька и лихо перемахнул через деревянное ограждение. — Кубань идёт на штурм!

На сцене затейник тут же вручил девушкам по длинному шёлковому галстуку. Задача была простой: пока оркестр играет короткое попурри, правильно и элегантно повязать галстук своему кавалеру.

К нашему Ваське, сияющему как медный таз, подошла как раз та самая девица. Она ловко накинула шёлк ему на шею и завязала галстук безупречно. Под бурные аплодисменты зала они с Васькой забрали первый приз — памятную грамоту.

Едва участники сошли со сцены, массовик-затейник снова заговорил в микрофон:

— Прекрасно, товарищи! А теперь — музыкальная пауза! Есть ли среди наших отдыхающих таланты, готовые порадовать курортников душевной песней? У нашего гитариста из оркестра как раз освободился инструмент! Смелее!

Борис расправил плечи и посмотрел на меня. В ответ я пожал плечами. Хочет человек проблем себе на голову — кто я такой, чтобы его останавливать? Боря, не задерживаясь, летящим шагом направился к сцене. Поднялся, перехватил семиструнную гитару и поклонился публике.

— Ой, ну всё… — простонал Васька. — Домой побежим огородами, чтобы не разорвали на части.

Массовик-затейник проявил явную заинтересованность, поняв, что парень не тушуется и публики не боится. Боря, настроив пару колков и пробежавшись пальцами по струнам, подошёл к микрофону.

— Добрый вечер, товарищи. Извините, что песня будет немного не по сезону… Но на то у нас и творческий вечер.

Он ударил по струнам и запел:

— Кабы не было зимы в городах и сёлах, никогда б не знали мы этих дней весёлых…

Голос Бориса разнёсся над притихшим парком. Народ вокруг зашевелился, зашептался. Откуда-то сразу послышались:

— Он или не он?

Сомнений, кого именно они имеют в виду, не оставалось. Когда Борька закончил, парк буквально взорвался овацией. Борис скромно поклонился. Конферансье подскочил к нему, буквально светясь от восторга, и перехватил микрофон:

— Потрясающе! Товарищ, представьтесь!

— Студент Института кинематографии, Борис Белов. Москва, — произнёс Боря в микрофон.

И вот тут сомнения у всех отпали.

— Товарищи!.. — истошно закричал массовик-затейник. — Да ведь это же… Это же сам Борис Белов! Гриша из «Карнавальной ночи»! Наш любимый артист у нас в Геленджике!

Толпа взревела так, что, кажется, её было слышно даже в Голубой Бухте.

— Ну, началось, — пробормотал Васька.

— Ага, звезда наша зазвездилась, — с улыбкой заметил я. — Зато скучно не будет.

Провинциальная публика, ещё пять минут назад лениво обмахивавшаяся газетками, мгновенно превратилась в бурлящий котёл. Борька, надо отдать ему должное, марку держал. Усталость и уязвлённое самолюбие с него как рукой сняло. Он лучезарно улыбался, срывая новые овации девчат.

Конферансье продолжал что-то восторженно вещать в микрофон, но его уже никто не слышал. Мы с Васькой благоразумно двинулись к сцене, пока нас просто не растоптали в этой праздничной кутерьме.

— Глянь, Валя, — Васька ткнул меня локтем в бок, кивая куда-то в сторону. — Наша-то краля совсем расстроилась.

Девица в красном сарафане так и осталась стоять у самого края сцены, обиженно поджав губу.

Местный конферансье, осознав, какая птица залетела на его скромный огонёк, упускать такой фантастический шанс не собирался. Он перехватил инициативу и вернул Белова на эстраду.

— Товарищи, тише, прошу минутку внимания! — гремел в микрофон массовик. — Борис, дорогой вы наш! Раз уж судьба сделала Геленджику такой подарок, откройте секрет нашей публике: каковы ваши творческие планы? Где советский зритель увидит вас в ближайшее время?

— Планы самые простые, товарищи, — произнёс Боря. — Сейчас я немного отдохну в вашем замечательном, гостеприимном городе, наберусь южного здоровья. А сразу после отпуска возвращаюсь в Москву. Киностудия «Мосфильм» запускает новую комедию Эльдара Рязанова под названием «Девушка без адреса». Мне посчастливилось утвердиться там на одну из ролей.

Толпа восхищённо ахнула, а конферансье аж подпрыгнул от восторга:

— Товарищи! Новая картина! Борис, а не приоткроете ли вы завесу тайны? Может быть, там тоже будут песни?

— Обязательно, — заверил Борька и, оглянувшись на оркестр, снова попросил гитару. — И если вы позволите, я исполню для вас одну из композиций, которую мы только-только подготовили для съёмок. Она называется «Привет тебе, Москва большая».

Зал слушал, затаив дыхание.

Девица с грамотой, полученной за завязывание галстука, замерла у рампы, не сводя с Бориса полных восхищения и явной досады глаз. Она-то думала, что отшила на танцах обычного провинциального пижона, а перед ней пел кумир миллионов.

Финальный аккорд утонул в шквале аплодисментов. Поняв, что сейчас начнётся штурм автографов, я сделал Ваське знак головой. Мы синхронно рванули к сцене, опережая всю эту публику.

Борька, сообразив, что пора сматывать удочки, галантно поклонился, вернул гитару музыканту и, воспользовавшись тем, что конферансье отвлёкся на публику, нырнул в скромную дверку за оркестром, на которую я жестом показал ему.

— Быстрее, спасайте народного артиста! — со смехом прошептал Боря, налетев на нас.

Мы подхватили его под руки и со всех ног припустили через служебный выход,