Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей

Васька с Борисом переглянулись. На их лицах отразилась сложная гамма чувств — от искреннего ошеломления до подозрения, что я над ними просто издеваюсь.

— Ну ты, Валя, загнул… — Васька почесал затылок. — Резонаторы, ноосфера… Ты где таких слов-то нахватался? В журнале «Техника — молодёжи», что ли?

— Из личных наблюдений, Вася, — загадочно улыбнулся я. — Ладно, физики-теоретики, кончайте дискуссию. Доставайте фрукты, пойдём к водопаду.

Мы полазили ещё немного по округе. Искупались в той горной речке, порезвившись, как дети, на небольших перекатах. Купание вернуло нам силы, а главное — разбудило просто зверский аппетит. Пора было возвращаться домой.

Борька в Москве умудрился где-то заказать шампуры. Это я намекнул ему, что неплохо бы шашлыка покушать, а Боря отнёсся к поручению со всей ответственностью.

Пока Васька сооружал во дворе импровизированный очаг из камней и колол топориком сухие дубовые чурки, я принёс из холодильника эмалированную кастрюлю. Мясо замариновал лично ещё с вечера: нарезал крупными кусками, щедро пересыпал кольцами лука, добавил крупную соль, чёрный перец и сбрызнул правильной пропорцией столового уксуса. Васька, как всегда, внимательно следил за всеми этими, как он говорил, «буржуйскими изысками» в еде. За день свинина дошла до идеальной кондиции.

Из дома вышла Валентина Ивановна, на ходу поправляя фартук, и с любопытством уставилась на наши приготовления.

— Батюшки, хлопцы, это что ж вы такое экзотическое затеяли? — спросила она. — Прямо как в ресторане «Кавказский берег»! Я-то думала вам картошки молодой отварить.

— От картошечки мы тоже не откажемся, Валентина Ивановна, — заверил Борис, аккуратно нанизывая сочные куски мяса на стальные шампуры. — Но сегодня у нас интернациональный ужин в честь дружбы народов.

— Чё, правда, такое в ресторане готовят? — оживился Васька.

— Нужно будет сходить в ресторан и проверить, — ответил я.

— Нас, наверное, туда без галстуков не пустят,* — усомнился Борис.

— Без пиджака и в сандалиях тоже не пустят, — дополнила Валентина Ивановна, услышавшая наше обсуждение. — Официанты на курорте план быстро делают, потому к столикам не особо спешат. Будете минут сорок-пятьдесят ждать.

— Да ну его, этот ресторан, — решил Васька. — Мы и здесь хорошо покушаем.

Вскоре над двором поплыл одуряющий аромат жарящегося мяса, и у Васьки потекли слюнки. Жир весело капал на угли, вспыхивая маленькими синими огоньками, а лук подрумянивался до золотистой корочки. Я прочитал парням небольшую лекцию на тему того, что настоящий шашлык может приготовить только настоящий мужчина и дам к такому деликатному делу подпускать нельзя.

В холодильнике дожидалась своего часа бутылка прохладного местного вина.

Когда первая партия шашлыка с шипением легла на огромное фаянсовое блюдо прямо поверх свежей зелени, Васька блаженно зажмурился, хватая горячий кусок прямо пальцами:

— Валя… Борька… Какой к чёрту ресторан! Вот оно — настоящее курортное счастье.

Валентине Ивановне мы отнесли один шампур шашлыка, получив в обмен картошечку с укропом. Мясо буквально таяло во рту. Закусывали его сочными помидорами и серым хлебом.

Валентина Ивановна похвалила меня, заверив, что блюдо необычное и ей такого пробовать ещё не доводилось. Василий тут же загорелся желанием повторить шашлык дня через три — только теперь приготовить его уже самому.

— Тогда надо специально молодую баранину поискать, — посоветовал я.

Заодно вывалил на друга несколько рецептов маринада и способов приготовления. Объяснил, что настоящий грузинский шашлык традиционно не обязательно маринуют в привычном нам смысле — там всё сильно зависит от свежести и качества мяса. Зато лука кладут много, мнут его руками, чтобы пустил сок, а мясо перед жаркой выдерживают совсем недолго. Где-то его и вовсе нанизывают на шампуры без долгого маринования.

Беседа на кулинарную тему возле очага продлилась почти до полуночи. Наконец я велел закругляться.

— Ладно, пролетарии, давайте спать, — скомандовал я. — Завтра у нас по плану дальний рейд. Подъём ранний. Едем в Абрау-Дюрсо, смотреть на изумрудное озеро и проверять, из чего делают знаменитое советское шампанское.

Борис, сытый и довольный, лениво откинулся на спинку стула, глядя на высыпавшие над нами южные звёзды:

— Абрау так Абрау.

Пока Геленджик ещё только просыпался, моя «Победа» уже мчалась в сторону Новороссийска. На затяжных подъёмах машина шла тяжело, и мне пару раз приходилось останавливаться, чтобы дать остыть капризному радиатору. Пока Борька и Васька, высунувшись из окон, восхищались открывавшимся внизу грандиозным видом на Цемесскую бухту с её военными кораблями и портовыми кранами, я бдительно следил за стрелкой температуры.

До Абрау-Дюрсо мы добрались ближе к полудню. Озеро Абрау встретило нас прохладной изумрудной гладью, в которой, как в зеркале, отражались крутые склоны, усаженные строгими, безупречными рядами виноградников. Это ещё не было центром массового туризма. Здесь царила почти заповедная тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад. Никаких тебе набережных, ресторанов или шумных толп.

Насколько я помнил, это крупнейшее пресноводное озеро в этом регионе.

Повезло, что имелся небольшой совхозный ларёк у ворот завода — простенький деревянный павильон под раскидистым дубом. Там продавали настоящее, знаменитое на всю страну «Советское шампанское».

Васька, постояв у ларька, позагибал пальцы на руке, под недоумённым взглядом продавщицы, и сообщил:

— Возьмём ящик.

Действительно, чего мелочиться!

Но главная удача ждала нас на обратном пути, когда мы притормозили у Новороссийского рынка. Там, на задворках, среди торговцев ржавым железом, Васька раскопал настоящего местного самоделкина — одноногого колоритного дядьку в матросской тельняшке. Дед продавал невиданное чудо: две самодельные маски для подводного плавания.

Выглядели они откровенно страшно. Вырезанные из толстенной автомобильной резины, со вставленными кусками обычного оконного стекла, зажатыми полосками ржавой жести и чем-то проклеенные. Вместо ремешков — куски аптечного жгута. Трубки для дыхания старик соорудил из алюминиевых лыжных палок, вставив в качестве загубников резиновые соски.

— Васька, брось эту гадость, — поморщился я, наблюдая, как друг с восторгом крутит в руках это чудовище. — Да они протекут через пять минут. Стекло же не шлифованное!

— Ничего ты не понимаешь, Валя! Это же техника! — Васька загорелся, примеряя резиновую маску на лицо. — Пацаны на работе рассказывали — под водой с такой штукой всё видать как на ладони! Дядя, сколько за раритет?

Сторговались за три червонца за обе штуки. Борис, хоть и ворчал, что его тонкая актёрская натура в таком наряде на пляж не выйдет, одну маску всё же прихватил себе. Я от подобного экстрима открестился.

Вернулись в Геленджик