Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

— На поверхности. Работают. У нас есть новости, так что неси свой зад сюда, возможно понадобиться прогуляться…

— Понял, сецйчас буду. — я усмехнулся взглянув на Цветану. — Цера, твоя жизнь только-что обрела смысл. Как тебе идея, подработать танком?

— Что? — она не поняла сначала чего я имею ввиду, а потом до неё дошло. — Нет. Определённо точно нет!

— Не сотрясай попусту воздух. — я остановился и указал на неё пальцем. — Ты никуда не денешься. А знаешь почему?

— Почему? — Цветана, не отрывая взгляда от пальца отошла чуть в сторону. Она что, думает я умею из него стрелять? Хотя, и в праву же, умею…

— Ты бесполезна в женских коллективах, а в мужских вызываешь проблемы. Самостоятельно охотиться не способна ибо слаба как тефтелька с зубочисткой. Хотя даже от той была бы польза… Но даже так, любой, вплоть до ничтожных отбросов являются годным мясным щитом. Хотя… — я оценивающе оглядел её с ног до головы. — С твоими данными, кожаный скелетик, даже здесь толку немного… Быстро съедят…

— И что мне делать? Я хочу приносить пользу! Мне уже угрожали изгнанием… — она погрустнела. О! Ещё один способ манипуляции. Впрочем, раз хочет приносить пользу, это допустимо. Другое дело если бы отказывалась работать…

— Ну так я и говорю, станешь мясным щитом, попрёшь на отродье. Я дам тебе камень, ты его им прикончишь, а когда тебе выдадут дар мы увидим чего ты из себя представляешь. Вдруг он окажется настолько же хорош, как и твоя мордашка?

— Ты правда считаешь меня симпатичной? — она покраснела и сделала вид, что засмущалась. Актёрская игра просто уровня неба…

— Ты тупая? — я остановился и продолжил. — Предлагал же тебе, давай изуродую… А хотя, давай ты помолчишь и будешь… — тут я задумлся. А на кой я вообще ей что-то предлагаю?

— Что? Что буду?

— Будешь молчать и делать что говорю. С этого момента. — сказал и ткнул ей в лоб пальцем. — Договорились?

— Нет уж, давай… — она начала припираться и сразу же пожалела об этом. Небольшое вмешательство в её дыхательные пути и вот, она начинает задыхаться.

Цветана не была глупой девушкой и сразу смогла сопоставить факторы. Она вообще настоящий специалист по деталям, всё же манипуляторша как никак. А ещё она обычный человек, без сверхспособностей. Больше того, слабый человек не способный защитить саму себя в ситуации «Здесь и сейчас». Собственно, именно по этой причине она всегда выбирала иную стратегию, а именно «Стремянка из условий».

Словом, до неё дошло, что это я ей перекрыл дыхание. А это страх смерти. Неминуемый если ничего не сделать. А ей было нечего предпринять, ведь это не кусочек еды попал в дыхательные пути, а их тупо перекрыли.

— Споры, возмущение, недовольства и всё подобное засунь себе обратно в глотку и делай что сказано. — перестав её душить присел перед осевшей на пол девушкой так как у неё уже сил не было стоять. — Раз все остальные пути для тебя бесполезны и вердикт, изгнание, то ты пришла ко мне. И я готов тебе помочь. Штука только в том, что если облажаешься у меня, просто умрёшь. Поэтому выбирай, идти за мной или нет.

Встав, направился дальше. Слова сказаны, предложение сделано, дальше только от неё самой всё зависит. И мой жизненный опыт говорит, что проблемные люди будут наиболее полезны. Правда есть нюансики… Но то детали.

Я вышел на поверхность и первое чего мне бросилось в глаза, люди. Много людей. То есть местные вновь восстанавливают жилища, а значит слегка отошли от ужасов которые устроили шестёрка Когпросса и Схость.

Люди приходят в себя?

Обратил внимание как один мужик, разбирая завалы, споткнулся и рухнув, покатился будто мешок с землёй. Грузное телосложение только подчеркнуло ассоциацию. Но самым интересным было другое, он, лёжа, стал во весь голос поносить моего брата, Мару, инженера и даже меня. И хоть этот бессмертный не стеснялся в выражениях я услышал в тоне обиду. Настоящую детскую обиду от тягости груза возложенного на него против его же воли.

По всей видимости люди здесь ни черта не отошли от ужасов. Точнее они и не выходили, просто один страх вытеснил другой, а конкретно этому мужику стало насрать на собственную жизнь. Вот он и разоряется. Знает, услышат и убьют…

Вот же наивный…

— В последнее время отчаяние берёт вверх над трудом… — раздался со стороны старческий голос. Повернувшись, увидел живой сухофрукт который неведомым образом пережил апокалипсис, смог получить систему и даже повысил параметры. Упор делал на силу и стойкость.

— И много таких? И в каких слоях бедолаг больше?

— Долго перечислять… Каждого гложет что-то своё. Часто их желания совпадают, но по большей части, в подавляющем числе совпадений у них нет возможности исполнить задуманное. Люди заперты здесь, на островке безопасности. За забором поджидает гарантированная смерть, а тут ещё ваш брат с госпожой Марой вносит ужас… — он замолчал, будто обдумывая собственные слова.

— А по твоему мнению, чего нужно делать людям?

— О! Вы ошибаетесь. Я вижу, что вы делаете всё правильно, но людям помимо безопасности нужна надежда и лидер, который её даст. Вы даёте безопасность, пищу, кров, но не надежду…

— Обнаглели, выродки… Надежду им подавай… — начал я закипать, но затем резко остыл. — То есть им нужно толкнуть вдохновенную речь и устроить пир?

— Пир нет, но речь нужно… Людям нужно, даже необходимо держать в голове позитивную мысль, цель, если хотите. Сейчас они не знают чего ждать. Они бояться монстров и вас, диктаторов. Пониматете?

— Вот как? — ответил я и посмотрел на истеричного мужика. От него некоторое время веяло враждебностью с примесью страха, а стоило нашим взглядам встретиться, он решил продолжить работать. — Эй! — крикнул я и тот чуть не споткнулся. — Тащи свой зад сюда!

Разумеется он сделал вид, что не услышал, но остальные зашикали на него, отправляя проштрафившегося на смерть дабы этот олух не навлёк беду на остальных.

Ахренеть меня бояться!

— Я что, действительно такой страшный? — спросил у старика. — Тебя, кстати, как зовут старый?

— Владиславов я. Евгений Сергеевич. Но можете для удобства по позывному. Наждак.

— Очень хорошо было бы услышать из твоих уст как ты получил такой позывной, но увы, я знаю… Иногда, внезапный талант к чему-то обходиться лишней головной болью… — прокачиваемая мною наука давала мне знания о людях и их жизни. И надо сказать эти знания всплывали неожиданно, чаще всего по триггеру. Вот услышал его позывной и