Плохиш и красотка - Фэя Моран

Я обвела взглядом зал: люди Конти были либо мертвы, либо без сознания.

Наконец Нова спрыгнула со своей жертвы и весело произнесла:

— Ну что, где Конти? Нужно его добить. Я готова!

Дэвлин закатил глаза и простонал:

— Господи, ты просто сумасшедшая…

Я собралась встать, как вдруг почувствовала что-то твердое и холодное у себя на затылке, а затем и чьи-то пальцы на своей шее.

— Шевельнешься — пристрелю.

Маттео Конти вынудил меня встать, прижимая дуло пистолета к моей голове, и я застыла как статуя. Ребята повернулись ко мне почти синхронно.

— Ни с места, или девчонка отправится к праотцам, — прохрипел он.

Все замерли на местах, уставившись на нас.

Я смотрела на Дино испуганными глазами, но при этом старалась не паниковать. Старалась вспомнить о своих самых проблемных покупателях, и мне стало даже как-то легче. Мафиози с пушкой, приставленной к моей голове — не самое худшее, что мне придется пережить.

Дино сделал шаг вперед, поднимая пустые руки:

— Слушай, давай поговорим. Отпусти ее.

— О, теперь ты хочешь поговорить? — Конти усмехнулся. — А когда ты начал эту чертову вакханалию, ты об этом не думал, верно? Сейчас я поставлю точку.

Мне показалось, что Дино перестал дышать. Вся его веселость, которая играла на его лице, весь ребяческий настрой пропали, и перед нами сейчас стоял другой человек.

— Я… — начал он, но не успел договорить, как в тишине зала внезапно раздалось громкое:

— ДЭВЛИН! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ!

А затем еще один голос:

— И ДИНО ТОЖЕ!

Я удивленно заморгала, глядя на появившихся из ниоткуда Бьянку и Сиршу, которые перешагнули разрушенные стены и метали молнии из глаз.

Даже не глядя на людей вокруг, они направились прямиком к братьям.

— Сирша? — выдавил Дэвлин, попятившись. — Какого хера ты…

— Следи за своим языком, когда говоришь со старшей сестрой! — прорычала она, подходя вплотную. — Я чуть с ума не сошла! Кто разрешал тебе уезжать, а?!

— Сирша, сейчас не самое…

— Сейчас самое время! — рявкнула она, хватая его за ворот.

— Придурки! — присоединилась Бьянка. — Dino, sei in un culo pazzesco, fratello! Se la mamma scopre 'sta roba, non ti lascia un osso intero! Ma che cazzo sei scemo? Ti strappo a pezzi io stesso, adesso!28[28]

Я удивленно уставилась на разборки и нарочно кашлянула, как бы напоминая о себе и своем положении.

Ребята наконец обернулись.

И тут я отчетливо услышала, как Конти за моей спиной резко вдохнул.

Его рука с пистолетом дрогнула, а потом медленно сползла с моего затылка, опускаясь вниз. От растерянности я даже не поняла, что в принципе могла от него сбежать. Если бы только не то, что его вторая рука по-прежнему крепко меня держала.

Люди Конти, которые остались целыми, вокруг вдруг начали подниматься и поднимать свое оружие. Заметив это, Маттео глухо приказал:

— Никому не стрелять.

Его люди замерли, переглядываясь. Михель нахмурился и опустил дробовик ровно на пару сантиметров. Дино переглянулся со мной, я пожала плечами. Нова застыла с открытым ртом.

Конти медленно отпустил меня. Я тут же метнулась в сторону Дино. Он схватил мое лицо в свои ладони, прислонился лбом к моему и спросил:

— Жива?

— Жива. А ты?

— Красивее, чем когда-либо.

Я издала смешок и повернула голову обратно к Конти.

Он шагнул вперед, в сторону Сирши, и остановился в нескольких метрах, всматриваясь в ее лицо. Она в свою очередь отцепилась от брата и резко выдохнула, глядя на мужчину перед собой расширившимися глазами.

— А что происходит? — шепнула Нова.

Ответа не было ни у кого из нас.

Конти сглотнул. Губы его шевельнулись, будто он не мог поверить своим глазам.

— Неужели это ты…

Все нахмурились. Дэвлин подался вперед, готовый в любой момент вмешаться, пока Нова не остановила его, положив руку ему на грудь.

А потом и лицо Сирши изменилось.

— О боже… — сказала она тихо, и голос ее вдруг стал совсем другим.

Маттео сделал еще один шаг к ней.

— Это… — прошептала Сирша. — Маттео?

Конти вздрогнул, услышав свое имя. И медленно кивнул.

— Ты все еще помнишь меня, — сказал он хрипло. — Я боялся, что ты забыла обо мне… Боже, я так долго тебя искал.

Они смотрели друг на друга так внимательно, как будто все вокруг больше не