Плохиш и красотка - Фэя Моран
— Что за хрень? — вырвалось у Дэвлина. — Сирша, ты знаешь этого ублюдка?
Сирша не ответила, продолжая смотреть на Маттео, пока ее губы едва заметно дрожали. Конти закрыл глаза, будто воспоминание причиняло ему боль.
— Ты была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, — сказал он. — А потом ты просто исчезла…
Она опустила голову.
— Потому что узнала, кто ты такой.
— Ты даже не попрощалась, Сирша.
Сирша подняла резко взгляд, в ее глазах блестели слезы.
— Я испугалась за брата. Ты работаешь на семью, которая могла ему навредить и…
Маттео перебил ее:
— Я любил тебя больше жизни. Я был… — Он запнулся и вдруг посмотрел на нее с новой надеждой. — Сирша... у нас есть дочь?
В зале повисла такая неестественная тишина, что мне показалось, будто я оглохла.
Девушка побледнела. Она отступила на шаг, потом еще на один. Дэвлин подхватил ее под локоть.
— Какого хрена? — рявкнул он снова, бросая на Маттео злобный взгляд.
Но Сирша слабо оттолкнула брата, снова возвращая внимание на Конти.
— Откуда ты знаешь? — спросила она глухо.
Конти провел рукой по лицу. Он выглядел раздавленным.
— Я нанял людей, чтобы они нашли тебя. Мне сказали, что у тебя есть ребенок. Девочка. И, судя по срокам... это моя дочь, да?
Сирша просто стояла и смотрела на него, не отвечая ни слова.
— Вот же срань… — выдохнул Дино, продолжая держать меня в объятьях.
Нова открыла рот и забыла его закрыть.
Дэвлин побелел:
— Сирша, скажи мне, что это неправда. Скажи, что этот псих не отец Ифы.
Девушка повернулась к брату. В ее глазах все еще стояли слезы, но ей удалось твердо ответить:
— Не могу, Дэв. Потому что это правда.
Конти приблизился к ней, протягивая руку:
— Сирша... я не могу поверить, что снова вижу тебя сейчас передо мной. Я думал, что потерял тебя навсегда…
— Ты ворвался сюда, чтобы убить моего брата.
Конти посмотрел на Дэвлина.
— Я не знал, что это твой брат, — сказал он тихо. — Если бы знал...
— Что бы изменилось? Ты бы перестал быть человеком клана Палермо?
— Я готов уйти от них прямо сейчас, — ответил он.
Дино нервно кашлянул и громко завопил:
— Вот это предложение! Сирша, милая, соглашайся!
Я пнула его локтем в живот, чтобы он не вмешивался.
— Знаешь что, — подал голос Михель, опуская дробовик. — Я, конечно, не лезу в чужие дела, но, раз уж тут такое дело, может, вы это... разберетесь без перестрелки? А то у меня уже голова кругом идет.
Нова вдруг хихикнула:
— Это круче, чем Санта-Барбара. Ифа — дочка этого злобного мафиози, который едва не снес нам бошки!
Конти смотрел на Сиршу, и в его взгляде читалась мольба, когда он произнес:
— Позволь мне увидеть ее. Позволь мне увидеть нашу дочь.
Сирша молчала долгую минуту. А потом сказала:
— Это будет непросто.
— Я готов на все ради тебя...
— Тогда для начала убери своих людей. И дай мне слово, что ты не тронешь моего брата.
Конти обернулся к своим людям и рявкнул:
— Вон! Все вон! Ждите меня у машин!
Мафиози заметались к выходу. Через минуту в зале остались только мы и Конти. Работники супермаркета уже давно свалили, воспользовавшись моментом.
Маттео повернулся к Сирше и тихо сказал:
— Я даю слово. Я никого не трону. Я уйду от Палермо. Если хочешь, могу переметнуться на сторону Скальоне… Только позволь мне увидеть ее.
Дэвлин схватился за голову.
— Что это за хрень! Сын одного из капо, работающих на Палермо, чертов отец моей племянницы!
Дино обнял меня сзади, прижав к себе, и произнес:
— Ну что, похоже, война кланов превращается в семейную драму.
Я только покачала головой.
Маттео и Сирша смотрели друг на друга так, что мне показалось, еще секунда — и они кинутся друг другу в объятия под рыдающую музыку из мелодрамы.
И тут я шагнула вперед.
— Эй, вы! — начала я. — Не хотелось бы