Плохиш и красотка - Фэя Моран

Все обернулись ко мне. Дино от удивления даже отпустил меня.

— Ты! — Я ткнула пальцем сначала в Конти, потом в его людей, которые ждали его на улице. — И твои люди! Вы не уйдете, пока не приберетесь тут за собой!

Маттео удивленно моргнул.

— Прости? — переспросил он ошеломленным тоном.

Я обвела рукой разгромленный супермаркет.

— Вы посмотрите, что вы тут натворили! Стекла выбиты, стеллажи повалены, консервные банки раскатаны по всему полу! У меня холодильник с мороженым разбит и теперь все течет! И везде чертовы трупы! Мистер Бреннан будет рвать и метать, если все это увидит!

Конти растерянно посмотрел на Сиршу. Она подняла бровь и скрестила руки на груди:

— Она права.

Я тряхнула головой, возвращаясь к главному:

— Так, слушайте сюда. Вы, — я ткнула пальцем в Конти, — со своими головорезами собираете весь этот бардак. Подметаете осколки и выносите трупы. Вы, — я повернулась к Михелю, — убираете свой дробовик и чините холодильник и стеллажи. О, еще дверь! И свою дурацкую тачку уберите отсюда к чертям собачьим! Всех поубиваю!!!

Михель опустил ружье.

Дино довольно осклабился и подошел к Конти:

— Слышал, новоиспеченный женишок? Вперед!

Конти ошалело посмотрел на Дино, потом на меня, потом на Сиршу:

— Это серьезно?

— Она выглядит серьезной, — пожала плечами Сирша.

Маттео сдался. Он тяжело вздохнул, расстегнул пиджак и вызвал своих людей, приказав им приниматься за работу.

— Через час чтобы здесь сияло! — добавила я.

Мафиози переглянулись, но не стали спорить. Они начали неловко поднимать стеллажи, собирать осколки и банки.

Я прошла к кассе, уселась на уцелевший стул и выдохнула:

— Кто-нибудь, налейте мне чай. У меня стресс.

Дино подошел ко мне и сказал:

— Ты только что заставила мафиози убирать супермаркет. Ты в курсе, что это войдет в историю?

— Мне плевать, — буркнула я. — У меня завтра рабочая смена.

Нова подбежала ко мне с горящими глазами:

— Можно я буду твоей помощницей? Буду следить, чтобы парни не отлынивали!

— Работай, — разрешила я.

Она тут же побежала командовать мужиками с автоматами, размахивая мусорным пакетом как флагом.

Через час супермаркет и правда сиял.

Ну, насколько мог сиять магазин, переживший перестрелку, мафиозные разборки и спонтанную встречу двух голубков. Стекла временно заколотили фанерой (у меня план рассказать Бреннану, что на супермаркет напали местные хулиганы), трупы вынесли через черный ход, холодильник Михель кое-как заклеил скотчем и пообещал завтра привезти новый. Тачку тоже убрали — правда, ее пришлось толкать вручную, так как были проколоты шины.

Нова носилась по торговому залу с мусорным пакетом наперевес и чувствовала себя главной по уборке.

Я сидела на стуле, обхватив ладонями горячую кружку чая, и смотрела, как Сирша помогает Маттео застегнуть пиджак. Она что-то тихо говорила ему на ухо, а он кивал — впервые за весь вечер без своего злого выражения лица.

Дино подошел ко мне, наклонился и кивнул в их сторону:

— Ну что, похоже, у нас тут двойная свадьба намечается.

— Двойная? — уточнила я.

Он хмыкнул, сунул руки в карманы и загадочно ответил:

— Я надеюсь.

* * *

Две недели спустя

Супермаркет постепенно приходил в себя — стекла вставили, новый холодильник завезли, и даже запах пороха выветрился, сменившись привычным ароматом кофе и свежей выпечки.

Михель больше не появлялся с дробовиком, но исправно заходил за булочками в качестве извинений и каждый раз виновато косился на дверь.

Сирша вместе с детьми переехала к Маттео. Дино рассказывал, что они расписались в мэрии через три дня после той ночи. Без свидетелей, без торжества — просто поставили подписи и уехали ужинать в маленький ресторан на побережье. И, судя по всему, Маттео Конти действительно переметнулся на сторону Скальоне. По крайней мере, Дино как-то обмолвился, что старые дружки Конти теперь объявлены врагами, а сам Маттео числится в новом клане как логист — и всем пришлось проглотить этот факт, потому что Сирша смотрела на недовольных таким взглядом, что у тех отпадало любое желание спорить. Я про Дэвлина, который с трудом смирился с новым зятем.

— Представляешь, — говорил Дино, развалившись на моем диване и закинув ноги на журнальный столик, — он теперь работает в качестве капо моего отца и говорит, что мы — его семья, а Палермо для него больше не существует.

— Так он бросил все ради Сирши? — спросила я, помешивая остывший чай.

— Похоже на то.