Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

— Безусловно… Инициатива, наказуема, а я был молод и глуп. Ошибался в мелочах, как многие, а подсказать было некому. Как думаете, возможно ещё не поздно услышать совет дабы не рубить сгоряча? — он посмотрел на мужика который действительно будто на эшафот шёл.

— Старый лис по прежнему лис. Я тебя услышал, старый. И ты ошибся. Не собирался я творить дичь…

— Что нужно? — мужик смотрел на меня из под бровей. Недовольно, излучая враждебность и липкий страх. Это был тот тип людей которому пришлось пройти через некоторое дерьмо, взрастить в себе смелость, отвагу, дикость и ярость. Однако, даже так они продолжали вонять слабостью. Этакий коктейль эмоционального диапазона от которого можно ждать чего угодно будь то позорное бегство или героический поступок.

— Как тебя обзывают?

— Михаил я…

— Подходящее имя. Значит вот что, ты и вон тот сухофрукт, пойдёте со мной. Да-да, ты, суповой набор, тоже. — крайнее я отдельно повторил обращаясь к старику. — Хотел дать надежду народу? Вот ты с этим матюгальником и будете толкать речь. Сам ведь понимаешь, тиранам не пристало уговаривать народ. Они, тираны, просто приказывают.

— А он? — Наждак указал своим сухим пальцем на Михаила. — Зачем он?

— А ты как орать будешь? Или думаешь вкачал стойкость и теперь молодой? Это так не работает. А этот плюшевый молод, вкачан не хуже тебя и в теле. Ты сформулируешь грамотную речь, он же станет твоим этим… Как их? Ну как арматура в руке…

— А если я не хочу? — взъелся косолапый.

— Я тебе зубы выбью. Твоей же пяткой. Оторву пятку, выбью зубы и присобачу пятку обратно. Я могу. — только представив этот процесс понял как много там труда. Вот только чего не сделаешь ради славы?

— Может вы просто свалите как и хотели? — о! А мужичок-то, прошаренный. Он, вроде как был среди бойцов толстяка. Или нет? Похудел, что ли?

— Слух, а тебя здесь вообще кормят? — спросил я и продиагностировал его организм. И ужаснулся. У этого с виду вполне здорового перца жуткий швах внутри. Это ж когда он последний раз что-то ел?

— Ответь на вопрос.

— Угу… Слышь, старый, у него же здесь семья, верно? — если он делиться с кем-то своей едой, значит этот кто-то крайне важен. Важнее чем он сам.

— Эй! Не смей их трогать! — Михаил начал источать сильную, прям дикую враждебность и рванул вперёд. Просто чтобы схватить меня за плечо и развернуть к себе. Смелый поступок, достойный хорошего отца и мужа. Вот только я по сравнению с ним настоящее чудовище. Он банально идёт на смерть.

Отступив назад, пропустил падающее тело мимо себя и этот смелый, но тупой мужик упал лицом в землю без чувств.

— Наждак! — резко выпалил я и тот поднял на меня усталые глаза. Ого! А старик не боиться меня. Совсем. Какой, однако занятный экземпляр… — Ты это знал?

— Знал, конечно. — пожал он плечами. — Но это его дело и его решение.

— А его семья что, недостаточно получает питания? Мой брат же притараканил припасов недавно. Почему так вышло?

— Всё дело в системе… Точнее в новых возможностях… — сказал он и замолчал.

— Наждак, старая ты, губка… Не беси меня. Соберись! — в моих знаниях явно присутствовал какой-то пробел о системе.

— Она излечивает тело до эталонного состояния. Постепенно, долго, но гарантированно. У его жены были, так сказать, некоторые сложности до явления системы. А теперь они сходят на нет и для этого нужно хорошо питаться. Настоящее чудо…

— А чего он в охотники не пойдёт? — уж в патруле-то можно было найти продукты. Всё же, насколько я знаю, группы заходят в каждое здание. В основном как раз по причине поиска продовольствия.

— У него нет дара. Точнее он его ещё не получил. А когда качался, всё бросал в силу. Там, ситуация требовала…

— Грёбанная ты драма, а не медведь… — я посмотрел на тело мужика с жалостью. Нет, он поступил правильно и верно. Довёл родных в безопасное место и продолжает заботиться о них. Однако… Такой раб, ненадёжен. Он же помрёт от переутомления, а иссикайнуться я ему не позволю. Меня же зависть сожрёт. — Вот что… Пусть вон те лодыри оттащат его к родным. — я указал на тех кто был с мужиком в одной бригаде. — И проследят, чтобы этот идиот поел. И его родные тоже. Да и вообще, пробегитесь по таким же…

— Таких ещё четверо. Калеки с утерянными конечностями. Они у них отрастают по новой…

— Ты задачу понял? — о кивнул, осознавая, что я начинаю злиться. — Ну так и выполняй. Можешь смело пугать моим именем. Или моим братом. Или Марой… Короче карт-бланш тебе в этом вопросе.

— Так точно. Буде сделано. — ответил старик, но без воинского приветствия, что как мне кажется, хорошо. Но рука у него дёрнулась, это от меня не укрылось.

— Вот и чудненько. А я пока с братом переговорю. Мне интересно как он проглядел такую дичь. Всё, позже поговорим. — сказал и быстрым шагом направился вперёд, но уходя позвал смотрящих за нами людей из группы Михаила и показал на того пальцем. Мол, подберите.

— А ты, оказывается добрее чем кажешься. — заметила Цветана.

— Тебе показалось. Голодный раб, плохой раб. И не мне тебе говорить насколько люди ценный ресурс. Ими раскидываться глупо.

— Понимаю…

— Ага. Так я тебе и поверил. Сколько таких как он прошли через тебя? — я даже остановился, подчёркивая важность своих слов. — Использовать людей и пользоваться людьми разные вещи, Цера. Подумай об этом…

— Говоришь так, будто всё знаешь… — и снова я чувствую от неё страх. Девушка понимает, что спорить и доказывать своё мнение опасно. Но хочет, очень хочет поспорить.

— Твоя точка зрения не абсолют. Как и моя. Поэтому давай не будем плодить сущности? Тем более мы уже пришли. — я указал на небольшую площадь. Там. К моему удивлению стоял броневик. Не армейский, а нечто вроде разжиревшего джипа. Мародёр, кажется. Офигенная штука. Особенно сейчас, в столь опасное время. А этот ещё был обшит шипами. Разумеется, они уже прошли тест-драйв и воняли.

Брат стоял и общался с несколькими людьми. Они, явно пришлые, да ещё и при хорошем оружии. Стояли довольно грамотно, каждый так, что если вдруг начнётся веселуха, они быстро займут надёжное укрытие. Но не это главное. Я узнал одного из них.

Хоть открыто лицо было лишь у того, кто общался с моим братом, но вот глаза. Их, с моей новой памятью я никогда не забуду. Пусть и видел лишь мельком. Он был там, в городе. Один из группы отменных