Шабашник - Виктор Коллингвуд

Мы уже обувались, когда в дверь позвонили. На площадке стояли небогато одетые женщина в светлом плаще и мужчина с хозяйственной сумкой.

— Сева, ты куда с утра пораньше? — удивленно спросила женщина. — Мы думали, тебя ещё будить придётся.

Не знаю каким шестым чувством, но я сразу понял, что это мои родители. В лице мужчины было что-то неуловимо- похожее на то, что я пять дней уже видел в зеркало, а женщина глядела таким родным, любящим взглядом, что сомнений в этом не оставалось.

— На работу. К девяти, — неловко ответил я.

Мать с отцом недоуменно переглянулись.

— В воскресенье?

— Вчера стену начали, сегодня надо закончить. Проходите.

Мать разглядывала моё лицо, потом посмотрела на рабочую сумку. Похоже, они ожидали застать сына с похмелья, а я стоял одетый и собирался уходить.

Темирбек поздоровался с гостями и сказал, что пойдёт без меня.

— Ты приходи, Сева. Я пока песок просею, раствор замешаю.

— Хорошо. И подмости из поддонов сколоти. С пола уже невозможно работать.

Я отдал ему ключ от квартиры, и он вышел. Мать проводила его подозрительным взглядом.

— Это кто? Он у тебя теперь живёт?

— Ну да. Звать Темирбек.

— Смотри, чтобы опять собутыльников не набрал.

— Он не пьёт. И я не пью. Мы вместе работаем.

Отец ничего не ответил, только посмотрел на мать. Она тут же отвернулась и стала снимать плащ. Видимо, не поверили.

— Ты его хоть знаешь? — спросил отец. — Квартиру не обнесет твой Темирбек?

«Что тут брать-то» — подумал я, но ответил по другому.

— Знаю. Хороший работник. Мы и сейчас вместе к заказчице идём. Чаю?

Мы прошли на кухню. Мать первым делом заглянула в раковину, потом оглядела стол и пол.

— Сева, ты что, прибрался?

— Да. Немного.

Отец поставил сумку на стол. Мать вынула из неё банку с каким-то супом, и пакет с котлетами и вареной картошкой.

— А я тряпку свою захватила, — призналась она. — Тут у тебя в прошлый раз и мыть-то нечем было.

Она сказала это просто, без упрёка, а мне вдруг стало неловко. Оказывается, она ехала кормить похмельного сына и мыть у него полы. А сыну тридцать лет. Надо же было Всеволоду так устроиться!

Открыв холодильник, мама остановилась.

— Ты и продукты купил? А я думала, опять у тебя пусто. Вот, рассольник наварила…

— Купил. Но котлеты очень кстати. На работу возьму. Спасибо.

— Они вчерашние. Только разогреть.

Она убрала банку на полку «Саратова» и обернулась к отцу.

— Ты посмотри, здесь хоть жить можно стало.

— Да вижу, вижу — недружелюбно откликнулся тот.

— И на него посмотри. Лицо совсем другое.

— Люда, ты погоди радоваться. Майские ещё впереди.

Вот чего он опасался. Сын вымыл пол, несколько дней не пил, а получит деньги — и опять начнётся. Мать уже готова была поверить, отец же еще ждал подвоха. Видимо, совсем уже разочаровался в беспутном отпрыске.

Ну, я бы на его месте тоже не торопился.

— Садитесь, чаю налью, — предложил я.

— Ты опоздаешь, — сказала мать.

— Темирбек там пока подготовит. Посидим немного.

Отец присел к столу, огляделся, спросил:

— Квитанции смотрел? За квартиру у тебя за год набежало. К нам уже приходили, спрашивали, где тебя искать.

— Посмотрю. Сколько там, вы не знаете?

— Не считали, — ответила мать. — Ты уж сам разберись. С деньгами-то как?

— Сегодня за стену рассчитаются. Ещё ванная у этой же хозяйки.

— А этот твой… как его… Палыч?

— С Палычем я закончил. Теперь сам работаю.

Тут отец заинтересовался:

— Стену какую кладёшь?

— Кирпичную, в квартире. Прежние строители снесли, а она несущая, теперь восстанавливаем. Вчера почти в человеческий рост подняли.

— Платит хозяйка?

— Аванс дала. Сегодня остаток получу.

— Не обсчитает? Бросал бы ты пить, устроился бы в СМУ. Нормальную зарплату получать будешь, а не трешки сшибать.

Мать тихонько вздохнула. Видимо, такие споры были у них обычным делом.

— Хорошо ли в том СМУ? — возразила она. — Небось зарплату задерживают, как на экскаваторном!

Отец промолчал.

Мать спросила, надолго ли ещё хватит работы у Ирины. Я рассказал про ванную, про инструмент, который надо купить. Она внимательно слушала, уточняла, что мы там делаем, и уже не прятала довольной улыбки. В глазах ее возрождалась надежда на нормальное будущее сына.

— Хорошо, Сева. Работай. Ты ведь всегда умел, когда хотел.

— Света тебе звонила?

— Нет. Я сам хотел с ней поговорить.

— Вот и поговори. Только трезвый, пожалуйста. Не надо опять перед людьми её позорить.

— Я не собираюсь. Дайте мне её адрес и телефон таксопарка.

Мать странно посмотрела на меня.

— Адрес-то зачем? Она там же живёт, где после развода.

— Запишу, чтобы не перепутать.

— Ты к ней из-за Насти зайти хочешь? — спросил отец. — Или денег опять просить?

Нормально. «Денег просить». У бывшей!

— Дочь хочу увидеть. И узнать, сколько должен по алиментам.

Родители снова переглянулись.

— Давно бы так, — одобрительно сказала мать. — Хорошо, Света еще в суд не пошла, всё ждала, что сам принесёшь. А ей ребёнка одевать надо, кормить.

Она назвала адрес и рабочий телефон Светланы. Я записал их на обороте листка с размерами стены, уточнил название таксопарка.

— Она по сменам работает, — пояснила мать. — Днём позвонишь, тебе скажут, когда будет. А долг ты лучше по бумагам посмотри. Ты квитанции хранил о перечислениях?

— Кое-что нашёл. Ещё не во всём разобрался.

— Разберись. Там старое висит, и каждый месяц новое прибавляется.

— Сегодня часть заработка отложу. Со Светой поговорю, узнаю сумму.

— Ты и нам это говорил, и ей, — сказал отец. — Два года уж прошло.

Я опустил глаза на записанный адрес. Да, ситуация! Всеволод и работал, и деньги получал, а ребёнку от этого ничего не доставалось.

— С пустыми руками к ней не пойду, — сказал я.

— Сева, мы тебе поможем, — сказала мать. — Мы с отцом помогать будем. Ты только работай и не пропадай. Сразу всё не выплатишь. И не играй больше в автоматы эти! Так все заработанное просадить можн.

Мне стало стыдно за Всеволода. Взрослый мужик, квартира своя, ремесло в руках — а родители едут к нему с котлетами, собираются мыть полы и помогать деньгами! Мать даже не спрашивала, нужна ли помощь. Привыкла, что сын без них не справится.

— За еду спасибо, — сказал я. — А деньги мне не надо. Сам заработаю.

— Если не хватит, скажи. Только не занимай опять у кого попало.

При этих словах я вспомнил Арсена. Похоже, они нечего не знают… Но рассказывать про него сейчас не хотелось.

Разберусь сам.