Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Насчёт бабули не переживай, я уверен, что она уже давно обо всём знает, — успокоил я отца.

— Надеюсь, твой переезд не связан с моим решением перевести тебя из отделения на службу скорой помощи? — поинтересовался он. — Я бы не хотел, чтобы между нами оставались какие-то обиды.

— Никаких обид, — покачал я головой. — Четверть века уже живу, а никакой самостоятельности. Ты прав, мне нужно взрослеть, становиться серьёзным и ответственным. Я считаю, что жить отдельно — зрелый и взвешенный шаг. — В таком случае, желаю тебе удачи! — отец крепко меня обнял и похлопал по спине.

С переездом пришлось провозиться до позднего вечера. Это только на первый взгляд кажется, что собирать всего ничего. А попробуй разобрать мебель, дождаться, пока грузчики погрузят её, отвезут через половину города, а потом собрать обратно и разложить все свои вещи! Бесконечная возня утомляет.

Новоселье мы справляли с Симоновым. Я поставил чай на электрической плите, купил угощений в магазине и открыл баночку варенья. С коллегами по работе мы были пока ещё не так близки, да и неудобно их звать в такую дыру. Надо бы для начала обустроить тут всё. А из моих прошлых друзей и знакомых можно было рассчитывать только на Симонова. Тот же Ярик поднял бы на смех моё решение съехать и жить в этой квартире. Ему нужен статус, шикарный особняк, пыль в глаза, а мне нужно место, где я буду чувствовать себя спокойно и комфортно.

— Конец лета, а ты запасы тратишь, — забеспокоился Герман, покосившись на открытую банку малинового варенья.

— Не волнуйся, не последняя, — заверил я его. — Тем более, для настоящих друзей не жалко.

Такая формулировка порадовала Геру, и он радостно принялся уплетать бутерброды с маслом и вареньем, запивая их чаем.

Утром я не сразу понял где нахожусь. Обстановка в квартире показалась совершенно незнакомой. Лишь через несколько секунд в памяти всплыла мысль о том, что теперь это мой дом. Когда взглянул на часы, успел порадоваться своему решению о переезде, потому как едва не проспал на работу и выскочил из дома в последний момент. Благо, идти пешком до работы всего минут десять.

— Тим, ты почему так запыхался? — удивилась Даша, увидев меня на станции.

— Я только с утренней пробежки, — признался я, переводя дыхание.

— Ты бегаешь?

— Да! Как на работу опаздываю, так и бегаю.

— Ты бежал через половину города? — ещё больше удивилась Дьячкова.

— Нет, я теперь живу совсем рядом со станцией. Заходи в гости.

— Ага, как же, — отозвалась девушка.

Утром на станции нас ждал неожиданный гость. Прохор Емельянов собственной персоной.

— Слушайте, что ему от нас надо, а? — заволновался Голицын.

— Идём узнаем, — предложил я.

— Ага, вот ещё чего! Мы ближе подойдём, а он нас шашкой своей и порубит. Хочешь — иди сам, а мне и тут неплохо.

Идти к казаку не понадобилось, потому как, заметив нас, он сам направился в нашу сторону.

— Ребятки, родненькие мои! — расплылся он в улыбке и схватил Вадима за плечи, отчего тот весь затрясся. — А я к вам с благодарностью! Выписали Алёшку из больницы. Два дня побыл, его там немного подлечили, и разрешили идти домой. Через два дня ещё в поликлинику показаться целителю, повторить процедуру, и здоров.

— Мы очень рады, Прохор Иванович, — отозвалась Артемьева.

— А я-то как рад! В общем, пришёл вас поблагодарить. Я перед вами в долгу. Если кто обидит, только дайте знать.

— Обязательно, Прохор Иванович, — пообещала Таисия. — Если не возражаете, мы поедем. У нас дежурство начинается.

— Конечно-конечно, — закивал мужчина. — Не знаю как вам правильно пожелать успеха. В общем, пусть у вас всё будет хорошо.

Атаман сел в машину и укатил по своим делам, а мы провели его взглядом и устроились в машине. Пришло время и нам поработать.

— Суворовский проспект, дом сто тридцать семь, — сообщила Артемьева.

— Опять Суворовский! — проворчал Кузьмич, удобнее усаживаясь в кресле. — Что-то частенько там бываем в последнее время.

— Так ведь центр города, да и улица немаленькая, — отозвалась целительница.

— Погодите, там ведь отделение банка по этому адресу! — вспомнил водитель. — Я буквально вчера с женой туда ездил.

— Верно. У нас непростой вызов. Вооружённый мужчина взял заложников. Нас отправляют на случай, если будут жертвы.

— Этого ещё не хватало, — поёжился Голицын. — А мы какое отношение имеем к этой ситуации? Не нам ведь заложников освобождать. Это в обязанности целителей не входит.

— Могут быть раненые, — объяснила Таисия. — Ты ведь сам слышал, что у него ружьё.

— А что, будет штурм? — оживился парень.

— Вадим, ты вот скажи, я похожа на офицера стражей порядка или службы имперской безопасности? — возмутилась Артемьева. — Откуда мне знать? По правилам мы должны поехать на вызов, а дальше будем ориентироваться по обстоятельствам.

Пока спорили, Кузьмич уже выстроил маршрут и вывез нас на соседнюю улицу. Дальше нам проехать не дали.

— «Крылатые», вы как всегда, вовремя, — заметил боец из оцепления. — Скоро самое интересное начнётся.

— Что именно? Штурм? — засыпал его вопросами Голицын.

— Хуже! Начальство вот-вот подъедет, и будем разбираться что с этим старым хулиганом делать.

— А чего он хочет? — поинтересовался Вадим.

— Дом свой вернуть. Банк у него отобрал жильё за долги, какая-то мутная история. Вот только за вооружённое нападение и захват заложников он может не волноваться о жилье на ближайшие лет пятнадцать, а то и дольше.

— А если он сдастся на милость правосудия? — поинтересовался я.

— Всё равно посадят, только срок поменьше дадут, — отозвался боец. — Во, едут!

К отделению банка подскочили две бронированных машины, откуда вышли люди в форме. От одного взгляда на их погоны стало понятно, что «большое начальство» уже здесь.

— Полковник Синицын! — проревел мужчина, то ли желая представиться, то ли звал кого-то. — Ситуация переходит под моё командование. Переговорщика отправляли?

— Где же его взять? — отозвался офицер, с которым мы общались ранее. — Ждём, когда выделят кого-то.

— Безобразие! — нахмурился мужчина. — Люди уже двадцать минут находятся в заложниках, а у вас ещё ничего