Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Теперь не у нас, а у вас! — с улыбкой ответил офицер.

Полковник хотел было ответить, но тут вызвался я.

— Давайте я с ним поговорю. У меня опыт имеется, и дар целителя в этой ситуации не будет лишним.

— А вы кто? — поинтересовался полковник, направив на меня внимательный взгляд.

— Младший целитель седьмой бригады Темерницкой службы скорой целительской помощи, — отрапортовал я, добавляя как можно больше официоза, высокие чины такое любят.

— Ну, попробуй, младший целитель, — заявил мужчина, вычленив из моей пламенной речи самое важное. — Только учти: если что не так, вся вина ляжет на твои плечи. Ответишь по всей строгости.

— Кто бы сомневался! — ответил я и направился к зданию.

— Тим, не надо! — заволновалась Даша.

— Всё в порядке, я знаю что делаю, — ответил я с улыбкой.

К зданию шёл медленно, высоко подняв руки, чтобы их было видно. Я прекрасно понимал, что в любой момент могу получить пулю. Только зайдя внутрь, я понял, что никто в меня стрелять не собирался.

— Чего надо? — проревел старик, заметив меня в проходе, и крепче сжал в руке кухонный нож. Никакого огнестрельного оружия у него не было. Дед с обычным кухонным ножом пришёл в банк, обезвредил охранника и взял заложников. А он явно непрост!

— Поговорить пришёл, — признался я.

— Я духовников не потерплю. У меня защитный талисман имеется на такой случай, — свободной рукой старик отодвинул ворот и продемонстрировал артефакт.

— А я и не духовник. Целитель. Можно мне осмотреть людей? Может, кому-то из них понадобится помощь. Всё-таки быть заложником — волнительное событие.

— Валяй, — согласился старик. — Но без глупостей.

А надо было раньше предупреждать, потому как я уже начал эти самые глупости делать. Пока мы мило беседовали, я уже начал точечно воздействовать на нервные рецепторы старика, погружая его в целительный сон. Простой и эффективный аналог наркоза, который действует на организм самым щадящим образом, но действует далеко не сразу.

— Ну, чего там? — поинтересовался мужчина, когда я присел рядом с посетительницей.

— Плохо человеку, сердце, — ответил я и заметил, что старик заметно заволновался.

— Значит, помогай ей! Даром что ли пришёл?

— Чем я и занимаюсь, — спокойно ответил я, подмигнув испуганной женщине. На самом деле сердечный приступ был моей выдумкой, чтобы выиграть время и не вызывать подозрения. Дедуля-то оказался не простой, с даром, и времени на него уходило заметно больше.

— Слушай, лекарь! Или как там тебя… Ты только в случае чего меня не лечи, — неожиданно произнёс старик. — Вон, зашевелились. Видать, штурмом пойдут. А сдаваться я не намерен, помирать буду.

— С чего бы это?

— Не хочу в тюрьму.

— Так не надо было в банк с оружием идти.

— А не надо было этому банку у меня дом отбирать! Я сорок семь лет работал, из них семь лет строил дом, а остальное время его доводил до ума. И для чего? Чтобы какие-то негодяи в дорогих пиджаках меня на улицу выставили?

— Может, у меня пока поживёте? А потом квартиру вам снимем. Или даже дом. Но только не в Темерницке, а где-нибудь в пригороде.

— Нет, я свой дом не отдам. Если они его и получат, то только через мой труп.

Мужчина разволновался, а его руки задрожали.

— Вы бы нож убрали, а то пораните кого-нибудь, — заметил я, усиливая напор. Я видел, что сердце у мужчины сдаёт, и даже успокоительная волна не могла в полной мере удержать его ритм.

В этот момент у входа раздался оглушительный взрыв, помещение затянуло дымом, а внутрь вбежали вооружённые бойцы имперской безопасности. Я невольно отстранился и рухнул на пол, потому как в помещении стало нечем дышать, а у самого пола дым был не таким густым.

— Именем императора, всем лежать и не двигаться! Работает служба имперской безопасности! — раздался громкий голос духовника, который ударил ментальной атакой по площади. Конечно, эффект получился смазанным, но он ведь и не знал в точности где находится преступник.

Людей начали понемногу выводить из отделения, я смог выйти своим ходом.

— Дедушке помочь надо, у него с сердцем беда, — твердил я бойцу имперской безопасности, но меня никто не слушал.

— Шагай уже, крылатый! Без тебя разберёмся, — отрезал один из бойцов, вытолкав меня из помещения.

Уже на улице я понял, что никто не расходится. Артемьева с командой осматривала заложников, а я присоединился к ним.

— Почему начали штурм? Я ведь почти закончил, — поинтересовался я у старшей целительницы, потому как не обнаружил поблизости ни капитана, ни полковника.

— Ты только зашёл, и тут имперские ищейки нагрянули, — принялся объяснять за Артемьеву Вадик. — Тут такое началось! В общем, они решили всё сделать по-своему.

— Тим, тебе помощь нужна? — поинтересовалась Дьячкова.

— Можешь меня обнять, а то мне так страшно, — попросил я, театрально поёжившись.

— Дурак, — обиделась девушка.

Я и сам не понял почему вызвался. Да, понимал, что нужно что-то делать, но ведь идя на переговоры, я совершенно не чувствовал страха. Такое впечатление, что после смерти в родном мире я перестал бояться умереть. Не самое хорошее явление, потому как излишняя беспечность может выйти боком. Организм неспроста так устроен, чтобы подавать сигналы о боли, страхе, тревоге. Нужно быть осторожнее.

Я увидел, как штатный целитель имперских ищеек поспешил внутрь здания. Кажется, я даже знаю кому там понадобилась помощь.

— Кто-то пострадал? — поинтересовался я, когда тот вышел из здания.

— Расслабься, всё кончено. У старика не выдержало сердце.

Идиоты! Я был с ним рядом, и мог бы помочь. Если бы не этот дурацкий штурм, обошлось бы без смертельных исходов. С другой стороны, он сам так хотел. Не гнить за решёткой до конца своих дней, а уйти, громко хлопнув дверью.

— Тим, наша работа здесь закончена, — объявила Таисия. — Всем пострадавшим помощь оказали, никто в госпитализации не нуждается. Можем ехать.

— Да, конечно, — отозвался я.

Садясь в машину, я поймал себя на мысли, будто нахожусь в прострации. Мысли витали где-то далеко, а перед глазами стояло лицо старика, на старости лет оставшегося без дома, в котором он прожил