Новый Призванный Герой 2.2 18+ - Вадим Фарг

— Тихо, — прошептала Саалани, и её голос, обычно резкий и властный, стал мягким, как шёлк, — Я не причиню тебе вреда. Я пришла помочь.

Она протянула руку. Её пальцы засветились мягким, изумрудным светом. Это была древняя магия её народа, магия единения с природой, с самой жизнью. Она не пыталась подчинить монстра. Она пыталась достучаться до девушки, запертой внутри. Она коснулась спутанной, грязной шерсти, и чудовище вздрогнуло, но не отшатнулось. Саалани закрыла глаза, посылая волны спокойствия и сочувствия. Она показала ей не угрозу, а образы свободы — солнце, ветер, зелёную траву.

Райланария перестала рычать. Она медленно опустила свою огромную голову и ткнулась носом в ладонь Саалани, как потерявшийся щенок, который нашёл свою хозяйку.

— Сейчас мы вытащим тебя отсюда…

* * *

— И последний, третий вопрос, магистр! — мой голос гремел над площадью, приковывая к себе всё внимание, — И это будет предсказание!

Я выдержал паузу, глядя прямо в горящие ненавистью глаза Амратокса.

— Я предсказываю, что прямо сейчас, в эту самую минуту, ваше величайшее сокровище… ваше самое ценное творение… вот-вот исчезнет!

И в тот же миг, словно по команде, весь завод содрогнулся от мощного, низкого гула. Звук лопающегося металла и рвущейся магии.

Лицо Амратокса исказилось. На смену ярости пришёл ужас. Он понял. Цирк. Мои вопросы. Предсказание. Это всё было отвлекающим манёвром.

— ТРЕВОГА! — взревел он, и его крик, усиленный магией, был похож на рёв раненого зверя, — ТРЕВОГА! ВСЕМ НА ПОСТЫ! ОНИ ВНУТРИ!

Моё маленькое шоу только что получило свой грандиозный, кровавый финал. Пора было сжигать мосты и танцевать на углях.

— План «Б»! — заорал я, срывая с себя этот дурацкий горб-подушку и отшвыривая его в сторону, как ненужный хлам, — Всем веселиться до потери пульса! План «Б» — значит «Бойня»!

Моя разношёрстная «труппа» поняла меня без лишних слов. Маски были сброшены, улыбки стёрты. Представление закончилось. Начался концерт по заявкам, и в плейлисте сегодня были только тяжёлый металл и крики умирающих.

Первым на бис выступил Крек. Наш каменный «силач» перестал притворяться неуклюжим добряком. Он издал звук, похожий на скрежет сдвигающихся тектонических плит, и со всей своей первобытной дури врезал по ближайшей группе стражников. Тех просто смело, как кегли в боулинге. Я видел, как один из них, особо невезучий, описал в воздухе красивую дугу и с сочным всплеском улетел прямиком в чан с «Бойкой», что стояла во дворе, подняв фонтан вонючих брызг. Крек, войдя в раж, начал методично крушить всё, что попадалось под его каменные руки: станки, опоры, телеги и особенно — охранников, которые с хрустом ломались под его ударами.

«Удивительные братья Глиб» тоже перестали быть просто забавными лужицами. Они слились в одну большую, дрожащую массу и бесформенной волной потекли по площади, поглощая на своём пути тех стражников, что пытались в панике организовать оборону. Это было жутковато. Бедолаги увязали в зелёной жиже, барахтались, как мухи в варенье, а потом медленно погружались внутрь, и их крики глухо затухали. Мерзкое зрелище, но до чего же эффективное.

А Микониды… о, мои милые грибочки превзошли сами себя. Они, видимо, наконец нашли тот самый, правильный мешочек со спорами. Только это были не споры веселья и не споры вселенской скорби. Это были споры первобытного, животного ужаса. В воздух взвилось тёмное, почти чёрное облако, и площадь накрыла волна иррациональной паники. Стражники, которые ещё секунду назад пытались сражаться, вдруг бросали оружие и с дикими воплями бежали куда глаза глядят, отмахиваясь от невидимых монстров. Один здоровенный тифлинг с мечом наперевес вдруг завизжал, как поросёнок, и попытался залезть на фонарный столб, спасаясь от воображаемых пауков. Рабочие, вместо того чтобы бунтовать, тоже поддались панике и ринулись к выходу, создавая давку и ещё больший хаос. Идеально.

Я же, как заправский дирижёр этого оркестра безумия, порхал по сцене, создавая свои маленькие, но очень пакостные диверсии.

— Огненная длань! — я запустил небольшой огненный шар в бочку с каким-то горючим. Она красиво взорвалась, отрезая путь отряду стражников, спешащих на подмогу.

— Воздушный щит! — я выставил перед собой невидимую преграду, от которой с противным визгом срикошетили арбалетные болты, пущенные снайпером с крыши. Один из болтов, отлетев, угодил аккурат в зад его же напарнику. Тот взвыл от боли и неожиданности, и они оба кубарем скатились вниз. Удача, ты моя прелесть!

К тому моменту мы успели переместиться внутрь завода и… дальше началась настоящая веселуха.

Из тёмного проёма производственного цеха, ломая стены и разбрасывая станки, как детские игрушки, вырвалось огромное, лохматое чудовище. Райланария. Освобождённая и в ярости. Она увидела ненавистное оборудование, которое питало её тюрьму, и с рёвом, полным боли и гнева, начала крушить его. Огромные чаны лопались, как перезрелые помидоры, трубы гнулись в бараний рог, магические кристаллы, питавшие защитный купол, трескались и гасли один за другим.

Рабы, увидев, что их мучителей атакуют со всех сторон, а гигантский монстр крушит завод, наконец опомнились. Кто-то первый, маленький и щуплый гоблин, схватил валявшуюся на земле кирку и с отчаянным криком ярости бросился на ближайшего надсмотрщика. И это стало сигналом. Бунт. Сотни измученных, доведённых до отчаяния людей и нелюдей превратились в неуправляемую, мстительную толпу.

* * *

Высоко в небе Эйна, наблюдавшая за всем этим в подзорную трубу, увидела главное. Защитный купол над заводом замерцал, пошёл рябью, а потом и вовсе погас, как задутая свеча.

— Вперёд! — воскликнула воительница, — Атака!

Дирижабль, до этого лениво висевший в воздухе, накренился и камнем ринулся вниз. С его бортов были сброшены канаты, и по ним, как ангелы мщения, заскользили вниз три фигуры. Эйна в своих тёмных доспехах, с огромным мечом за спиной, была похожа на богиню войны. Рядом с ней — Драгос Железнорукий, уже на ходу вынимающий из ножен свой клинок (не спрашивайте меня, чем он держался за канат, уверен, вы видели арт с Тарзаном и его стальными ягодицами). И замыкал троицу Залгордос, который, несмотря на свой аристократизм, был вооружён и полон решимости.

* * *

Они приземлились прямо в гущу боя, недалеко от моей импровизированной сцены, подняв облако пыли.

— Хан! — крикнула Эйна, и я никогда ещё не был так рад слышать её голос.

Наша группа «циркачей» пробилась к десанту. Мы соединились. Крек прикрывал нас своей каменной спиной, Гронда и её воительницы встали в защитный круг, отбивая атаки со всех сторон.

— Отличный вход, милая, — крикнул я Эйне, уворачиваясь от чьего-то замаха, — Чуть-чуть не опоздала к