Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв

Глава 5

Крыши Эре-Нергала выматывали душу не хуже, чем его улицы. Мы двигались перебежками, словно блохи по хребту издохшего пса, перепрыгивая через узкие провалы тупиков и балансируя на осыпающихся карнизах. Мои мышцы ныли от постоянного напряжения, но я не сбавлял темпа. Старые воры говорят: пока ты в движении — ты цель; когда ты остановился — ты труп. Наконец, архитектура начала меняться. Террасы расступились, открывая перед нами широкое пространство. Я вскинул кулак, и мы втроем плавно стекли в глубокую тень за остатками какой-то древней голубятни или, возможно, алтаря.

Добрались.

Зал Архивов совершенно не походил на те подавляющие, вытянутые к небу зиккураты, которые мы миновали по пути. Его здание сжималось в землю, приземистое, тяжеловесное, раскинувшееся вширь, словно исполинская жаба, увязшая в серой грязи. Стены из темного пористого камня, лишенные окон на первых этажах, переходили в массивный купол. Купол, когда-то, вероятно, покрытый медью или золотом, теперь позеленел от ядовитой патины и времени, сливаясь по цвету с гниющим небом. По всей его окружности торчали короткие каменные трубы вытяжек, похожие на обломанные шипы на панцире черепахи.

Я лег на живот, чувствуя холодный камень сквозь плотную кожу куртки, и сдвинулся к самому краю крыши, с которой мы вели наблюдение. От здания нас отделяла площадь шириной шагов в сто. Гладкие стены. Ни лепнины, ни декоративных карнизов, ни выступов, за которые мог бы зацепиться крюк или сапог. Окон тоже не было.

— Ну, вот и он, — едва слышно выдохнул я, не отрывая взгляда от фасада. — Теперь осталось понять, как вскрыть этот сундук, не переломав себе пальцы.

Даррен тяжело опустился рядом. Он не лег, а просто рухнул на колени, привалившись плечом к кирпичной стенке. Его дыхание было рваным, со свистом вырывающимся из груди. Даррен сдал. Он держался на одних лишь остатках солдатской гордости, но я видел, как сильно дрожат его пальцы, сжимающие эфес меча. Пот проложил светлые дорожки на его перепачканном серой пылью лице, а глубокий шрам над бровью пульсировал в такт сбитому сердцебиению.

— Снизу, — прохрипел Даррен, утирая лоб грязным рукавом. — Нужно искать ход внизу. Трещину в фундаменте, сток дождевой воды, боковую дверь для прислуги… что угодно. Я так больше не могу. Если придется лезть еще выше, я просто сорвусь и переломаю себе ноги.

С другой стороны от меня, бесшумно, как всегда, опустился Молчун. Он даже не запыхался. На его темной одежде не было ни пылинки, словно этот проклятый город брезговал к нему прикасаться.

— Крыша, — его голос был ровным и спокойным. Он смотрел на Зал Архивов своими выцветшими, водянистыми глазами. — Проникновение сверху дает тактическое преимущество. Мы будем контролировать высоту внутри.

— Опять наверх? Теос милосердный, да вы спятили, — простонал Даррен, и в его голосе проскользнули истеричные нотки. Он подался вперед. — Как ты предлагаешь туда лезть? На присосках? Мы будем торчать на его стене, как мухи на куске дерьма, на виду у всего Эре-Нергала!

— Если ты боишься высоты, наемник, можешь остаться здесь и сторожить голубятню, — так же бесстрастно парировал Молчун.

— Заткнулись оба, — я прекратил их перепалку. — Решать буду я.

Я снова перевел взгляд на Зал Архивов. Я понимал их обоих, но мыслил как вор, а не как измотанный солдат или убийца. И потому оба предложенных варианта смердели могилой. Но еще меньше мне нравился главный вход. Я прищурился, всматриваясь в центральную часть площади. От широких, пологих ступеней Архива к соседнему от нас зданию вела аллея. Ровные, широкие плиты из какого-то бледного, почти белого камня, не тронутые ни трещинами, ни ядовитой порослью. Никаких обломков. Никакой пыли. Просто широкая, гостеприимная дорога, приглашающая путника войти в высокие бронзовые двери, которые сейчас были приоткрыты на ширину ладони. Из щели тянуло чернильным мраком. Все улицы Эре-Нергала, которые мы видели до сих пор, были завалены мусором, костями, обломками рухнувших перекрытий и окаменевшей слизью. А эта аллея была чистой. Словно заботливый хозяин только что прошелся по ней метлой, приглашая гостей войти внутрь. Это было неправильно. В моем ремесле есть золотое правило, написанное кровью многих поколений воров: если кто-то расстилает перед тобой ковер — значит, под ним вырыта яма с кольями.

— Посмотрите на дорогу, — тихо сказал я, указывая пальцем. — Видите? Ни единого следа на белых плитах. Хотя вокруг все разрушено. И местная падаль туда не суется. Почему?

Даррен проследил за моим жестом. Его дыхание стало тише.

И дело было не только в чистоте. По обеим сторонам аллеи, через каждые десять шагов, на низких гранитных постаментах восседали скульптуры. Архитекторы Жемчужных Королей питали больную страсть к химерам. Это были гротескные, уродливые создания: львиные туловища, изогнутые дугой костяные крылья, прижатые к бокам, и массивные, непропорционально большие головы, напоминающие собачьи, но с человеческими, плоскими чертами лиц. Они сидели на задних лапах, устремив слепые каменные взгляды строго вперед, на противоположную сторону аллеи.

— Обычный камень, — пробормотал Даррен, хотя в его голосе не было уверенности. — Просто охранные статуи. У нас в Столице такие перед банками ставят.

— В Столице тебя не хотят сожрать на каждом шагу, Даррен, — хмуро ответил я.

Я не мог оторвать от них взгляда. Моя паранойя, верная и старая подруга, сейчас выла в полный голос, царапая череп изнутри. Я сфокусировал зрение на третьей статуе по левой стороне аллеи. Я смотрел на нее долго, не моргая, позволяя глазам слезиться от едкого воздуха. Серый камень. Неподвижные контуры. Игра теней от закручивающейся над городом магической воронки могла обмануть кого угодно. Но я готов был поклясться своей лучшей отмычкой, что минуту