Венец ведьм - Антон Чижъ

— Что же случилось, по-вашему? — спросила она.

— То, что я сказал: дикая, нелепая случайность, бессмысленный жест, продиктованный минутным нервным порывом. Поэтому убийцу найти невозможно: могла убить любая и никто из них. Знаете, Варвара, — барон принял позу мыслителя, — уж если убивать, так Джессику Блеклайт. Тут есть смысл: уничтожить нового и очень сильного конкурента.

— Она была на свадьбе?

— Кто? — Некромант не понял вопроса. Или хорошо сделал вид.

— Новая звезда фэнтези.

— Джессика Блеклайт? Нет, конечно. Её никто не знает, в глаза не видел, а там были только старые знакомые.

— Анна могла издать роман под новым псевдонимом?

— Да нет, — начал барон уверенно, но вдруг осёкся. — То есть… Ваша мысль, конечно, интересна. Хотите сказать, что Анна написала «Седьмую ведьму», кто-то узнал об этом и решил с ней покончить, чтобы она не забрала весь рынок себе?

— Попали в точку. — Варвара стрельнула указательным пальцем в него.

— Красиво, но нереально.

— Почему?

— Потому что вы не знаете мир авторов фэнтези, — ответил он. — Во-первых, роман написан совсем не так, как пишет Анна. Я знаю, чем возразите: могла изменить стиль. Опять нет. Уж поверьте, я читаю много фэнтези и иногда публикую рецензии в своём блоге. Так Анна не написала бы. Но главное: у неё на это не было времени. Она публикует новый роман примерно раз в месяц. Это предел возможностей даже самого плодовитого автора. Нет, она не Джессика Блеклайт. Я точно знаю.

Варвара пошла с последнего козыря:

— Анна обещала раскрыть какую-то тайну.

И получила мгновенный ответ:

— Абсурд. Если бы она была Джессикой Блеклайт, то раскрыть себя для приятельниц — разрушить загадку бренда. Читателям совсем не понравилось, что Марго Ментис вдруг оказалась другим автором. Она могла бы многое потерять. И деньги тоже. А потому Анна, если и была Джессикой Блеклайт, хранила бы тайну самой смерти.

— Что и случилось.

Барон понял, что сказал, и отмахнулся.

— Не цепляйтесь к словам, Варвара. Это фигура речи. Суть не меняется: Анна — не Джессика Блеклайт.

Козырь был побит.

— Тогда выбор небольшой. Представить, что госпожа Катова цинично убила внучку, невозможно. Илья много потерял, не получив богатую жену. Остаётся один подозреваемый.

Некромант проявил интерес:

— Кто это?

— Вы, Родион Романович. Вы и убили.

Раскрытый рот замер дырой в обрамлении белого грима. Барон пришёл в себя и погрозил пальцем.

— Ну, Варвара… Ну… А ведь обещали не дразниться. Вы, конечно, правнучка сыщика, но пугать почтенного человека прав не имеете-с. Да-с, милая барышня, не имеете-с… Чуть сердце не выпрыгнуло-с. Буду жаловаться на вас градоначальнику.

— Простите, не удержалась, — сказала она, ничуть не жалея.

— Слова Порфирия Петровича, судебного следователя, вам не идут. Не женские это слова. Это слова умного и хитрого мужчины. Недаром Достоевский в ненавистном мне «Преступлении и наказании»…

Слушать лекцию по литературе Варвара не хотела. Сама их читает.

— Ваш вывод: Анну могли убить все и никто?

— Всё, что могу предложить. — Он картинно развёл руками. — Кстати, у вас чудесные духи с ароматом шоколада.

— Рискнула попробовать шоколадное обёртывание.

— Риск оправданный. Шоколад вам к лицу, — было сказано в манерах старого обольстителя.

— Последний вопрос, Родион, если не возражаете.

— Как я могу возражать? Вы же душу вынете.

Барон подмигнул. Дескать, не вы одна умеете видеть человека насквозь.

— Если бы Анна не погибла, она была бы ведьмой Тентис?

— Да, но судьба распорядилась иначе. Берегитесь, Варвара, от судьбы не уйдёшь.

— Я постараюсь, барон Некромант. Что такое важное должно случиться в ночь накануне Ивана Купалы?

Некромант назидательно помахал пальцем:

— Задаёте слишком много вопросов, ведьма Тентис. За любопытство сниму с вас балл. Не забывайте: ректор Тёмной академии может всё…

— Не забуду.

— И помните: ваш танец — мой.

Варвара не забыла. Родион правда очень сильный соперник. В поединках разума. С ним приятно иметь дело. Даже слишком приятно. Но если бы она могла сейчас позвонить лейтенанту Зимовцу, пожаловаться, что её чуть не убили, было бы приятно? Нельзя морочить голову всякой ерундой. Варвара строго погрозила себе пальцем. Мысленно, конечно.

* * *

Каменный столб возвышался на три человеческих роста. На столько же должен уходить в землю, чтобы удерживать свой огромный вес. Кто-то много тысяч лет назад, не иначе, высек монолит из скалы. Высек грубо, со сколами, рытвинами и рваными краями. Зато строители придали менгиру форму пальца. Верхушку сделали скруглённую, а сам столб приплюснули, как вытянутый палец. Поднять такой монумент не под силу и современному крану. Если учесть, что ближайшие скалы за сотни километров, в Карелии, авторам каменного проекта было очень тяжело что доставить его, что установить тут. С современной точки зрения это было бессмысленно. Но кто-то сделал. Установил исполина в глухом месте Финского залива. А потом забыл. Шершавую поверхность менгира покрывал чёрный налёт, похожий на застарелую копоть, которая въелась в камень. На ней проросли пучки моха.

Сыр держала ладонь на весу, не прикасаясь к менгиру, запрокинув голову и закрыв глаза. Будто слушала голос камня.

— Убиться и не жить? — спросила Варвара, тихо подобравшись сзади.

Та не шелохнулась.

— А-а, старушка Вар… Я слышала, как ты крадёшься. Охотник из тебя никакой. Шумишь, как лось.

Оказывается, у подруги острый слух. Не то чтобы Варвара нарочно подкрадывалась, чтобы напугать. Просто хотелось подольше остаться незамеченной. Разоблачили. А ведь так тихо подбиралась. Или Сыр теперь готова к неожиданностям? А раньше была беззаботной. Вскрикивала от каждого «пу!»

Встречи Варвара не искала. Захотелось осмотреть менгир, который виднелся в деревьях. Она вошла в сад, не ухоженный со времён первого владельца виллы. Обогнув кусты, заметила знакомую фигуру, которая торчала у каменного столба. Дальше случилось то, что случилось.

— Ударилась в геологию или ищешь следы пропавшей цивилизации атлантов? — спросила Варвара.

Тяжко вздохнув, будто появление подруги прервало её созерцание на самом интересном месте, Сыр повернулась.