Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

Он ничего не знает, но зато я знаю, как он будет счастлив.

Мама накладывает мне овсянку в тарелку и подаёт горячий чай с лимоном. Как раз к этому

моменту отец заканчивает водные процедуры и весь начищенный выходит к нам из ванной.

— Ну-с, — потирает ладонями, — Я голоден, как зверь.

Я привыкла завтракать с родителями, хоть они и довольно рано встают. Отец уходит на работу,

а у мамы всегда куча дел, непонятно только, где она их берёт.

То в поликлинику, то с соседкой на рынок в другой конец города, то подработки.

В общем, большую часть времени я одна, и вот только за завтраком у нас шумно и оживлённо.

Реакция отца на мою беременность была неоднозначной. Он и не обрадовался, как я бы того

хотела, но и против не сказал ничего.

Лишь пожал плечами, мол, а что теперь сделаешь.

— Доча, в пятницу у тебя есть какие-то планы?

— Нет, пап… Ну, только если вечером прогуляться с мамой по парку.

— Вот и славно, тогда прогуляетесь в другой день, — допивает супергорячий и крепкий кофе, —

Нас Орловы к себе на дачу позвали, поедем в гости.

— Пап, я не поеду. Давайте без меня.

— Почему?

— Что значит почему? Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос… Я не хочу иметь ничего

общего с Кириллом, тем более я жду ребёнка от другого мужчины, от своего мужа. Ему бы это не

понравилось. К тому же, ваши дела со старшим Орловым можно решить и без моего присутствия.

— Кирилл будет с девушкой, Ярослава, — машет рукой отец, поджимая губы, — Ему до тебя дела

нет уже давно. Тебя тоже хотят видеть… Всё-таки столько лет ты была важным гостем в их доме.

В чём проблема?

Откладываю ложку в сторону, не зная, как ещё объяснить отцу, почему я не хочу туда ехать.

— Глебу будет неприятно, — снова поднимаю этот вопрос, — А ещё, пап… — делаю паузу, боясь

сказать вслух то, что давно хотела, — Я уверена, что как раз Орлов-старший и приложил руку к

тому, чтобы Глеба отправили туда.

— Хватит! — ударяет по столу ладонью, — Мы с твоим Глебом не раз говорили… Он не понял.

Теперь пусть расхлёбывает.

— Ты всё-таки приложил к этому руку, да? — на глазах выступают слёзы, — А я до последнего

не верила, отец… Что ты так можешь.

Мама пытается вклиниться в наш разговор, успокоить обоих, но мы уже на взводе.

И ни я, ни отец не готовы уступать друг другу.

— Как могу? Защищать свою дочь?

— От кого, папа? От мужчины, который меня любит?

— Здесь не с кем разговаривать, — он игнорирует меня и говорит это матери, потом молча

встаёт из-за стола и уходит.

Почему он не принимает Глеба? За что?

Да, он не такая важная шишка, как Орлов-старший. И у него нет таких связей.

Но Глеб… Он же настоящий офицер! Он честный, справедливый, мужественный… Боже, да я весь

день могу перечислять его хорошие качества.

Он просто лучший. И я надеюсь, что сын тоже унаследовал его характер.

Глава 36. Ярослава

К Орловым мы всё же едем всем составом.

В голове у меня крутится важная мысль, то, что я хочу донести до всех. Буквально вбить это

им в головы.

И если они не понимают и не видят очевидного, то я буду той, кто раскроет им глаза.

Дом у Орловых приличный, отец Кирилла — важная шишка, да и у матери свой бизнес. Когда мы

ещё с Кириллом были вместе, то он часто меня сюда привозил.

Особенно я любила отдыхать у них летом, когда Орлов-старший делал шашлыки, а младший сидел

со мной в обнимку и шептал, как любит.

Сейчас же всё это мне кажется какой-то иллюзией. Страшным сном.

Потому что я бы променяла сотню таких объятий на одно единственное от Глеба.

Марина Николаевна встречает нас как всегда в роскошном костюме-брючном, порой мне кажется,

что эта женщина даже спит в макияже и парадной одежде.

Я ни разу не видела, чтобы у неё сбилась укладка или размазалась тушь. Настолько она всё

держит под контролем.

На лице — безупречная вежливая улыбка, она обнимает сначала мою маму, потом в аккуратном

жесте пожимает руку отцу, и только после всего обращает своё внимание на меня.

Интересно, в её глазах я дрянь? Уверена, что сына они виноватым не считают. Слишком он для

них любимый и единственный.

— Ярослава, — сдержанный кивок в мою сторону, — Ты изменилась.

Она тактично проходит взглядом по моей фигуре, а я тут же кладу руку на живот, без слов

показывая причину изменений.

Фарфоровое идеальное лицо не выражает никаких лишних эмоций, лишь губы у неё слегка

поджимаются в тонкую линию.

Нас как обычно приглашают сначала в гостиную, где Орлов-старший тут же завладевает

вниманием моего отца. Они удаляются в кабинет, чтобы побеседовать чисто по-мужски.

Мама о чём-то ведёт разговор с Мариной Николаевной, я даже их не слушаю, чувствуя себя не в

своей тарелке.

Если бы не моя решимость именно сегодня разорвать какие-либо связи с Орловыми, никогда моя

нога бы не ступила на их порог.

Ещё успокаивает лёгкое толкание сыночка. Он словно чувствует, как мне сейчас тяжело, и

говорит таким способом, что рядом.

— Ярослава, — в какой-то момент Марина Николаевна возвращает своё внимание к моей персоне,

— Как у тебя дела? Как протекает… — она делает паузу, — Беременность?

— Всё хорошо, — не вдаюсь в подробности, — Стабильно и без осложнений.

— Это очень хорошо, — женщина складывает ладони на своих коленях, — Жаль, конечно, что

отцом ребёночка стал не Кирюша.

От её слов лицо тут же вспыхивает. От злости…

Жаль? Серьёзно, ей жаль?

— К вашему сожалению, — собираю в себе всю волю, — Кирюша был занят другой.

Лицо женщины больше не держит маску безупречности. Она молчит, не вступает в конфронтацию,

но явно даёт понять, что мой ответ её не устраивает.

А вы что думали, Марина Николаевна, я молча стану терпеть упрёки?

— А ещё мне замечательную цветочную композицию сделали в салоне на Гагарина, — мама резко

меняет вектор разговора, чтобы отвлечь Марину Николаевну.

И в этот