Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

Свисток «Сунгачи» застал нас уже за сараем. Пассажирскую пристань отсюда еще было видно поверх низкой кровли. Я оглянулся: пароход отходил от берега, поворачивая по реке в сторону Козловской. Рыжий на ходу посмотрел ему вслед и спустился к воде. Мужик в сером сюртуке стоял ниже нас возле привязанной лодки, устраивая сумку на скамье. Этот угол берега сарай закрывал от пристани. Ящики остались в кладовой, у Кости.

Фараон вышел на спуск, когда приказчик уже заходил в лодку.

— Погодите, разговор есть.

Тот поднял голову, заметил Семена у воды и швырнул сумку Фараону в лицо. Следом ударил ногой, сбивая его со сходней, но Ракитин удержался за столб. Мужик рванул наверх. Дядя перехватил его ударом локтя в грудь. Тот свалился, но зацепился за корень и снова полез к тропе.

Я был выше, держа револьвер так, чтобы беглец его видел. Мужик замешкался, хотел было взять влево, но тут Семен повалил его на землю.

Пока его вязали, пленный сипел, обещая нам каторгу, рассказывал что-то про свои особые связи. Фараон обыскал его, забрал револьвер «Бульдог» и сразу же затолкал ему в рот кусок тряпки, чтобы он не повторил фокус с откусыванием языка. Потом аккуратно прощупал подкладку и швы. Ни иглы, ни флакона не нашлось. Я подхватил упавшую возле сходней сумку.

К кладовой провезли его за сараем. Костя, встретивший нас возле двери, сказал, что работяги разошлись на обед. Семен усадил пленного у стены, Фараон отпер дверь отнятым ключом. Два ящика стояли внутри, прямо у порога.

Дядя приподнял крышки. В обоих лежали пачки новых кредитных билетов. Он вынул из саквояжа затертую по сгибу десятку Сыча, рядом уложил вторую, с загнутым углом. На новых значились те же буквы и цифры.

— Еще посмотри, — показал он.

В соседней пачке нашлась третья такая же. Считать все времени не было; я вернул новые билеты в пачки, а дядя убрал образцы Сыча. Костя встал у двери охранять подходы.

В сумке мужика поверх бумаг лежали такие же описания наших групп, как и те, которые мы нашли у Векшина. Даже порядок слов совпадал.

Только здесь рядом стояли даты и были указаны группы исполнителей, которые охотились на нас.

Аркадий Игнатьевич придвинул поближе выписку и обвел карандашом одну строку.

— Теперь понятно, что наводки на нас раздают в этом месте.

Я отобрал несколько билетов из обоих ящиков и положил вместе с бумагами. В тесном закутке за простенком нашлась подходящая скамья. Опустился на нее и отдышался: после беготни по берегу опять подташнивало.

Фараон вышел за десятком казаков, о котором сговаривался с урядником. Вернувшись, расставил их снаружи и попросил подать подводу к задней двери, чтобы вывозить ящики под охраной. После этого вернулся в кладовую.

Приказчика усадили по другую сторону от перегородки, спиной к двери закутка, где я сидел. Дядя собрал бумаги и прикрыл за собой дверь.

— Рыжий, кляп достань, — велел он и, переждав кашель пленного, продолжил: — Давай сразу, без лишних движений. О тех двоих, которые в лесу висят с посланием от нас, ты уже наверняка наслышан.

— Если не хочешь к ним присоединиться, выкладывай, кто тут командует убийством моих людей.

Мужик осмотрелся, сплюнул на землю и спокойно начал говорить.

— Хозяйством всем я заведую. За размещение отвечал, да припасы разные выдавал. Где поснедать устраивал, где с оружием помогал. До меня распоряжения доходили, я передавал. А уж что дальше происходило, то не моего ума дела.

— Удивительно, — хмыкнул дядька. — Кузнец записал, куда и скольких ты велел отправить. Вот в этих бумагах стоят отметки о выполнении задания. Твои отметки, между прочим, а ты мне песню про свое хозяйство исполняешь. А знаешь, кузнец поначалу тоже про свое хозяйство рассказывал, а теперь вот висит, комаров кормит.

— Я этих людей не нанимал. Их прислали уже с поручением, мне велели обеспечить все на месте, — залопотал мужик.

— Так, теперь по порядку.

— Да что тут неясно? Велено было убрать вас. В первую очередь группы, которые работают по стоянкам, завязанные на проверках документов, на реке, среди артелей. По остальным нужно было отработать на местах, да только высунулись вы не вовремя, пришлось вас по ложному следу пускать. На это и деньги отпустили. Чтобы ваши люди не вышли на закупки и расчеты.

— Восьмого мая у устья Сунгачи тоже работали?

— Да. Мне сообщили, что там ваши судоходство проверяют. Я передал приметы и место. После принесли донесение, что всех убрали.

— Красную ткань зачем в рот убитым пихали? — спросил дядя.

— Так предписано было. В самом первом поручении. Там про вас все имеется, про зимнее нападение на Унтербергера. И про то, что ваши тогда с красными повязками ходили. Вы должны были узнать.

— Чтобы я выживших искал?

— Да. По ложному следу вас решили пустить. Я про ту засаду только из бумаги и знаю.

Дядя открыл дверь и передал мне сложенный лист. Я прочитал запись от третьего мая, отдельной строкой там стояло: красную полосу оставить во рту.

Черт бы их побрал.

— В описаниях у тебя и имена, и прежняя служба, и родня, — продолжил Аркадий Игнатьевич. — Зачем людей пытали?

— Нужно было знать все ваши места встреч и передачи сведений. У вас же это тоже постоянно меняется. Мне нужно было знать о новых поручениях, о местах новых встреч. Кто после нападений остался и куда ушел, что успели выяснить про перевозки, кому сообщили. Мне ведь старые сведения присылали.

— В ночь на семнадцатое у кузнеца взяли моего человека. С берданкой. Это тоже ты распорядился?

Приказчик некоторое время молчал.

— Кузнец передал, что его от конюшенного двора ведут. Я послал вторую тройку, велел взять живым. Кто именно исполни, не знаю.

— Дальше?

— Требовалось выяснить, куда вы задержанного у конюшни увели. Мне потом доложили, что толком ничего не добились.

— А убить кто велел?

— Я. После допроса. И тело у дороги оставить, с красной тряпкой.

— На избу как вышли?

— За раненым нашим следили у лазарета. Тут особо гадать нечего было: вся станица знала, что один из наших у вас. Мои люди ждали, когда вы его перевозить станете.

За перегородкой Фараон сообщил дяде, что ящики отправлены в правление с четырьмя казаками.

— Теперь про деньги рассказывай, — сказал Аркадий Игнатьевич. — Кому фальшивки выдавал?

Про торговлю приказчик заговорил куда охотнее. Поддельными билетами снабжали закупщиков, те расплачивались ими за меха, скот и припасы. Купленный товар потом продавали, а настоящую выручку приносили сюда. Из