Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

— Тем, кого на моих посылал, тоже из этой выручки платил?

— Из нее. Серебром и настоящими билетами. Они ведь знали, что у меня в ящиках. За такую бумагу никто бы на дело не пошел.

Дядя расспросил его и о работниках, которых взяли вместе с ним. Приказчик уверял, что платили им только за погрузку, в остальные дела не посвящал.

— С ними разберемся. Что после расходов оставалось, куда девал?

— Кулешову отдавал. Егору. Он мне ящики привозит, распоряжения передает и выручку забирает.

— Он только тебе фальшивки привозит?

— Нет, он всю Уссури ими снабжает. У него в других местах такие же люди, как я: получают билеты, сбывают через закупщиков и сдают ему настоящую выручку. Он всем этим распоряжается. И приказ убрать ваши группы я тоже от него получил.

— Сведения о моих людях тоже он передавал?

— Да, от него приходили описания, и отчеты тоже ему сдаю.

Откуда у Кулешова брались такие сведения, приказчик объяснить не смог. Дядя заходил и с одной стороны, и с другой, но тот твердил, что получал поручения только от Кулешова. Сам к нему не ездил. Он приезжал сюда, каждый раз заранее назначая следующую встречу.

— Когда в следующий раз он должен появиться?

— Двадцать первого мая, после полудня, тут же у кладовой. Велел тысячу двести рублей серебром приготовить. Почти все я собрал, по мелочи осталось.

Дядя записал описание Кулешова. Приказчик отвечал без заминок: встречались они не раз, спутать его с другим он бы не смог. Фараон дослушал и спросил:

— Он всегда один приезжает?

— Обычно один. Но было такое, что японца с собой привел.

— Как давно?

Приказчик замялся с числом, но вспомнил, что дело было в конце апреля. Ящиков в тот день не привозили, Кулешов приехал за выручкой. Спутника по имени не представил, только велел отдать ему приготовленное серебро. На будущее предупредил: если японец придет один, деньги выдавать ему так же, как самому Кулешову.

— О чем они при тебе говорили? — спросил дядя.

— Про пароходы. Японец нервничал из-за того, что какой-то купец, вроде бы фамилия его Молчанов, на письма не ответил. Хотел у него суда нанять. Японцу надо было знать, где по пути запасаться, а Кулешов все обещал уточнить. Тот даже сердиться начал, что давно спрашивает, а ответа нет.

Дядя еще раз уточнил фамилию Молчанова. Приказчик уверял, что запомнил верно.

Я слушал через перегородку и вспоминал письма, которые читал в Благовещенске. Молчанов тогда рассчитывал на хороший заказ от японского торговца. Тот через посредника выяснял, сколько у купца исправных судов, где они зимуют, как снабжаются углем и дровами. В последнем письме спрашивал и о перевозке людей с оружием.

Похоже, сюда приезжал тот самый заказчик. Еще в лазарете дядя говорил, что с фальшивками его пока ничто не связывает. Теперь приказчик рассказывал, как отдавал ему выручку, полученную от продажи купленного на поддельные билеты товара.

Дядя приоткрыл дверь и передал мне документы.

— Выпиши, что уже установили. Отдельно то, что еще проверить надо, и пока здесь побудь.

На обороте ведомости я записал место встречи, число и тысячу двести рублей серебром. Ниже — сведения о японце и его заказе Молчанову.

За перегородкой Аркадий Игнатьевич велел Семену собрать все бумаги, которые были в кладовой.

— До двадцать первого остаемся в Графской.

Приказчика вывели с завязанными глазами. Когда снаружи скрипнули колеса, я выбрался из закутка.

Фараон отправил казаков с подводой за Илькой и Кремнем: забрать обоих пленных и оставленное имущество. Мы тем временем направились в правление. Приказчика до нашего прихода держали там отдельно, под присмотром двух казаков.

Подвода подошла, когда мы уже собирались к атаману. Кремень передал Семену берданку Кедра, Илька снял с воза последнюю суму.

— Все забрали, — сообщил он Фараону.

В правление мы вошли втроем: дядя, Фараон и я. Атаман стоял возле привезенных ящиков.

— Теперь, Аркадий Игнатьевич, объясните. Ночью взрыв, стрельба, убитые. У меня вся станица на ушах стоит. Урядник, конечно, передал мне, что это ваших рук дело. Но вы же могли сразу к нам за помощью обратиться, а то получается, я уж и не хозяин в своей станице. А поутру вы уже кладовую берете. Я людей вам дал, только мне за них и ответ держать.

— Станислав Григорьевич, я все понимаю. Но дело не терпело отлагательства. Мы же с вами обсуждали, чем это может обернуться, поэтому в открытую работать не могли. Рапорт по всем ночным событиям составлю. И потребуется от вас еще кое-какая помощь.

Дядя положил перед ним изъятые распоряжения, рядом образцы поддельных кредитных билетов.

— На эти деньги сейчас по всей Уссури закупают товары. Потом продают их уже за настоящие. Из выручки платили тем, кто на моих людей охоту устроил. Приказчика поутру взяли. Двадцать первого сюда приедет тот, кто снабжает фальшивками весь регион.

— Значит, еще стрельбу ждать?

— Думаю, сделаем по-тихому, но, как я сказал, нужна будет ваша помощь. Для начала понадобятся помещения, чтобы преступников по отдельности держать. За задержание и изъятое я отвечаю, опись подпишу.

Атаман просмотрел на бумаги.

— Караул уряднику подчиняется. Перевод пленных строго через него. Про приезжего, коль надумали его брать, тоже хочу знать, как вы это все устроить собираетесь. Чтобы мои люди вас вместе с ним не положили.

— Добре, как рапорт оформлю, все вам передам.

Для любопытствующих условились говорить, что разбирают сомнительные расчеты. Ящики многие видели, а что внутри, знать всем не нужно. Только атаману да его помощникам. Напоследок Станислав Григорьевич спросил, всех ли здешних взяли.

— Со слов приказчика выходит, что всех, — ответил дядя. — Но точно знаю, что по другим станицам люди у них остаются. На дорогах прежний порядок сохраняйте.

Поселили нас в гостевом доме. Фараон сперва сходил с урядником осмотреть помещения для пленных, потом вернулся и объяснил, где их будут держать. Спать договорились по очереди. Пока дядя с Ракитиным разбирались с охраной, атаман выделил десяток казаков для дежурства возле дома. Семен договорился, чтобы в общей комнате нас накормили горячим.

Я сел за стол и некоторое время просто смотрел на миску. Ложка лежала рядом, хлеб нарезан, но не верилось, что после стольких дней в лесу, беготни, стрельбы и потери товарищей мы наконец добрались до нормальной постели и еды.

— А еще осталось? — спросил Рыжий у хозяйки, едва попробовав щей.

— Ты хоть это съешь, — сказал я.

— Да я, Андрюха, так голоден,