Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра
Если бы кто-то мог слышать мысли Тимура, он бы сразу догадался, что никакого раскаяния слова Ольги Чирковой в душе её биологического сына не вызвали. И что взрослый в этом теле и дальше будет своевольничать, задерживаться без спроса, пить вино и целовать девушек во всяких подозрительных местах. Вот если бы он был по-настоящему юным организмиком… то и тогда происходило бы всё то же самое. Взрослые те же дети, просто порой у них меняются приоритеты, и мороженого хочется не так сильно. Не так сильно, как пива.
А в спальне родители обсуждали проблемы воспитания. Повод-то какой! Сын пришёл с гулянки на бровях. Ну непрямо на бровях, но чем-то таким от него попахивает.
— Оля, хватит причитать! Твой мальчик перерос меня, да и вообще, какой он мальчик! Я в его годы уже… — И Павел одёрнул себя, вспомнив, что он в эти годы творил, а вернее, вытворял.
— Что ты в его годы «уже»? Чего я не знаю о тебе?
— Да ничего такого, о чём ты не знаешь. Я говорю, пускай уж лучше он пробует вино, чем то, что пили мы в свои шестнадцать. Тим еще ангелочек в сравнении с другими, Оль.
— Чтоб ты знал, Павел, ему всего пятнадцать! И ты в курсе, что у него появилась девочка? Это тоже «ничего такого»?
— А что ты предлагаешь, запретить? Против природы, мать, не попрёшь. Сама в каком возрасте первый раз поцеловалась.
— Я другое! И мы даже не знаем, кто она, из какой семьи.
— Да какая сейчас разница, он жениться не собирается, у нас вполне продуманный мальчик, как он выражается.
— А если она от него забеременеет нарочно и в подоле принесёт? А если не от него? Павел, ты с Тимкой разговаривал об Этом? Провёл беседу, как мы договаривались?
— Ага! — И отец засмеялся.
— Что смешного? Ты всё на хохму свёл опять?
— Я? Нет. Он спросил, что я хочу от него узнать нового про половую жизнь. А потом предложил мне поставить галочку в этом пункте отцовских обязанностей. Ребёнок всё знает про необходимость предохраняться, про заболевания, передаваемые половым путём, про нежелательную беременность и прерванный половой акт. Кажется.
— Даже так?
— А чему ты удивляешься, Оля? Он в самом деле знает многое из такого, чего я не знаю.
— В половой жизни?
— В современной науке и развитии общества. Понимаешь, он словно видел как самые обычные вещи то, что еще не открыли и не создали.
— Опять эти ваши сказки из «Науки и жизни». Я про серьёзные вещи говорила, а у тебя снова придуривание!
— Отличное придуривание, Оля! Мне за него государственную премию дали! — Павел даже разозлился от такого игнорирования супругой фактов. Его жена смогла переупрямить их.
— А это причём?
— А притом, что Тимур мне рассказал, чего, сколько, и как нужно спекать, чтоб получить новый материал. Вся наша лаборатория оказалась приложением к его идее.
— Где-то вычитал, может?
— Ну да. Секретная разработка, которой в стране занималась как раз моя лаборатория, а он в «Юном технике» прочёл заметку. Или подсмотрел у японцев с американцами. Глупости не говори.
— Ну хорошо, что-то такое у вас с ним происходит. Но ты как отец должен узнать, насколько у него всё серьёзно с той девочкой.
— Ладно, я поговорю, если сочту, что это будет уместно.
— Смотри только не забудь! Ты пообещал, Паша.
Чирков-отец решил, что раз жена назвала его Пашей, а не Павлом, значит, более-менее успокоилась. И его пилить не будет, и Тимуру читать мораль про выпивку и падших женщин не пойдёт. А Чирков-сын слышал отголоски их спора и мысленно усмехался, его все эти дочки-матери были не страшны, взрослый люди постепенно черствеют настолько, что совершенно спокойно могут планировать свой отпуск под крики разъярённого начальства, а не то что родителей.
Он вдруг задумался о родителях, не конкретно об этих двух подопечных, а о явлении в целом. С какой радости не то Тимура, не то Василия потянуло на философию, было непонятно, но в голове выстроилась стройная картина мироздания. Картина, в которой нашлось место богам.
Сначала мама с папой для человека всё равно что боги. Высшие боги, всемогущие и всезнающие, в которых не надо верить, ибо вон они — нависают и решают за тебя всё. Карают и милуют, дают тепло и пищу, даже солнце восходит по их воле. Потом подросток начинает понимаешь, что боги-то не высшие, а такие себе боги, рядовые. Требуют постоянно чего-то типа послушания, поклонения, веры. Вредные такие, постоянно норовят запретить, помешать, принудить, унизить, короче, родаки суть темные боги или даже демоны, держащие юного героя в плену. А годам к тридцати взрослый человек видит, что его родители совсем не боги, они скорее духи лесов, болот и полузаброшенных деревень. Как лешие, болотники, овинники и домовые, эти существа боятся всего нового и непонятного, боятся сменить место обитания, зато всё ведают про свой родной лесочек или озерцо. И вроде, помощи от них уже никакой, самим бы кто помог. Но на своей территории сильны почти по-прежнему, там их магия еще работает.
Надумал сам себе, загрузился и немного расстроился оттого, что не понял, как себя вести с этими людьми. Ведь молодые еще в сравнении с Василием, наивные такие. А воображают о себе, хорохорятся друг перед дружкой, Тимура учат чему-то. Заботятся искренне, хоть и неуклюже. А он? А он о них тоже заботится и тоже делает это, как умеет. Мечтали о своей машине? Вот вам машина! Мечтали о даче? Вот хрен вам! Да уж, маму немного жалко, она мечтала как раз о своей даче в Подмосковье. Но и себя жалко.
История с обсуждением его амурных похождений неожиданно для него тем вечером не закончилась. То есть, нет, вечером она как раз закончилась, зато