Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко
Блондинка шагнула вперёд, не уверенно, а скорее из чувства долга, будто сама не верила, что делает нечто правильное. В её глазах читалась борьба: желание помочь и ужас от того, чего случится если я ошибусь. И конечно же она выбрала неправильную сторону.
— Может, есть другой способ? — тихо, но твёрдо сказала она, глядя то на меня, то на морозильника, словно пыталась найти компромисс. Она в смятении и не знает, как поступить верно. Без рун они не вывезут бой с кем-то серьёзнее гончих, как и без решительных бойцов. — Мы можем попробовать на чём-то неживом, на манекене, например.
Я качнул головой, не сводя взгляда с морозильника. Какие они тут все дружные и ссыкливые.
— На неживом не сработает. Руный круг устроен так, чтобы выступать на подобие реактивного двигателя. Манекен просто бесконтрольно улетит вверх, а мне нужен человек. И он, лучший вариант.
Морозильник вновь дёрнулся, будто от удара. Похоже тело начинает его лучше слушаться. Он это понял и прошипел:
— Лучший вариант для чего? Чтобы стать первым, кто взорвётся от твоих рун? Спасибо, я пас.
Один из наблюдателей хмыкнул: «А я говорил, этот тип сыкло. А гонору то было…». Другой шикнул на него, но в этом шиканье слышалось не столько осуждение, сколько нервозность.
М-да, диванные воины и тут все из себя Рембо, а когда доходит до дела, они в норку лишь бы на них не обратили внимания.
— Может и так. — я пожал плечами. Но лучше так чем ждать пока ты станешь сильнее. — я подошел к нему и схватив за руку потащил на выход. — Ща нарисуем тебе на ногах картинку, а ты попытаешься взлететь. Вверх. Не бойся, если сломаешь себе ноги или, например, всё, я тебя исцелю.
— Да я сдохну! Ты видел на какую высоту тот скелет подпрыгнул? Да я сдохну, разбившись!
— Значит я тебя воскрешу. Только не дай мозгу пострадать.
После такого он начал жестко крыть меня матом и упираться. Я не блокировал ему речь, терпел, а вот всё что ниже шеи его уже не слушалось. Теперь он полноценный подопытный.
Я выволок морозильника во двор. Тут следы прошедшего боя с костяными гончими лежали на земле мрачными воспоминаними. Вывороченные комья земли от ударов способностей, тёмные пятна крови тех, кто умудрился подставиться, а также хватало белеющих осколков костей, коих тут была уйма и их, походу никто не хотел собирать. Ну, это пока. На них же тоже есть руны, и я был намерен их изучить.
Морозильник продолжал ругаться, грубо, отчаянно, с такой яростью, будто каждое ругательство могло его спасти или хотя бы немного прикрывало от того, что сейчас произойдёт. Я не перебивал. Пусть выговорится. Когда страх выходит через слова, разум примиряется с неизбежным. А мне нужно было, чтобы он не вонял слабостью как сейчас. Позорник…
— Да чтоб тебя нежить забрала! — выдохнул он, когда я наконец отпустил его руку и отступил на шаг. — Ты хоть понимаешь, что делаешь⁈
Я молча достал гвоздь. Тот самый, с чуть потемневшим острием. Эксперименты доказали, не обязательно царапать материал, для рун просто нужна канавка и если нагреть острый кончик, то рисовать выходит куда лучше.
— Понимаю. — спокойно ответил я. — И всё будет работать, только вот этот рунный круг является, по сути транспортным средством, которым нужно научиться управлять. И тебе представился шанс стать первым.
Кто-то из наблюдателей, высунувшись из дверного проёма, буркнул:
— Он ему прямо на ступнях рисовать будет?
Другой отозвался тише, но отчётливо:
— А если он после этого ходить не сможет?
Блондинка вышла следом, остановилась в нескольких шагах, она пасалась подойти ближе, но и уйти не могла. Её пальцы слегка подрагивали, а взгляд метался между мной и морозильником, словно она пыталась найти хоть какую-то лазейку, способ остановить всё это.
— Ты не можешь так с ним. — сказала она наконец, голос дрожал, но в нём слышалась твёрдость. — Должен быть другой путь.
— Может. — огневик был в курсе дела и главное, ему на морозильника было плевать. Впрочем, пусть этот тип и пытается выглядеть незаинтересованным, он, я уверен, будет первым кто попросит меня одарить его новой способностью.
Для его дара она очень подходит.
— Ну начнем, помаленьку… — заявил я, опускаясь на корточки. Раскаленный на кончике гвоздь царапнул кожу, оставляя первую тонкую линию выжженной плоти на левой ступне. Морозильник дёрнулся, но больше от испуга. Боль я ему отключил, а то своими судорогами бы он мешал мне.
На правой ступне я вывел вторую половину круга, зеркальную, но не точную копию первой. Линии сплетались, будто две половины одного зверя, готовые сомкнуть челюсти. И когда они соединятся… Скорее всего мы получим труп. Но это детали…
— Ладно. — вдруг выдохнул морозильник, и в этом «ладно» не было ни согласия, ни покорности, а только горькое понимание, что выбора у него нет. Что, как бы, наконец-то. — Но если я сдохну, то убью тебя лично.
На это я позволил себе короткий, жёсткий смешок.
— Договорились. Люблю, когда подопытные сохраняют чувство юмора. Это повышает их шансы на выживание. — сказав это начал напитывать накопители рунного круга магией. Это вышло довольно быстро, всё же в этом мире этой самой маны очень много. — А теперь вставай и сомкни ступни.
— Знаю я. Видел… — огрызнулся он, поняв, что контроль над телом вернулся.
Руны вспыхнули тусклым, мерцающим светом стоило морозильнику встать солдатиком. Я ощутил, как энергия потекла по линиям, собираясь в двух половинах круга, и воздух вокруг потяжелел, стал густым, как перед грозой. Или я просто схожу с ума со своими дополнительными чувствами помимо врожденных?
У скелета такого эффекта не было. Что-то с давлением пользователя или другая причина?
Внезапно руны на его ступнях вспыхнули ярко, слегка ослепив нас, земля под нашими ногами чуть дернулась, и моя подопытная мышка взлетела вверх. Прямо как тот скелет.
Он взлетел не высоко, не плавно, а резко, рывком, будто его дёрнули за невидимую верёвку. Полметра, может, чуть больше, и на долю секунды он завис, растерянный, с распахнутыми глазами, в которых читался чистый, животный ужас перед тем, что происходит и сейчас может произойти.
И произошло, инерция кончилась…
Падение вышло жёстким. Он рухнул на землю, перекатился, и замер, тяжело дыша. Его грудь