Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

— Видел⁈ — выдохнул он, тыча в меня пальцем. — Видел⁈ Я летел! В воздухе!

— Видел. — спокойно кивнул я, хотя внутри всё ликовало. — И знаешь, что это значит?

— Что я теперь умею летать? — с надеждой спросил он.

— Что тебе теперь придётся тренироваться в десять раз усерднее. — я ухмыльнулся. — Потому что если ты можешь сделать один финт, значит, сможешь и десять. А нам нужно, чтобы ты мог уходить от ударов двигаясь в толпе противников. И при этом наносить ответные удары способностью и какой-нибудь палкой. Чисто на движении и инстинктивно.

Он застонал, но в этом стоне уже не было отчаяния, а только усталое принятие своей участи.

— Ты меня ненавидишь, да? — пробурчал он, потирая плечо. Да, там у него самый большой синяк. Почти гематома.

— Нет. — честно ответил я. — Просто хочу, чтобы ты и все мои рабы выжили. А в этом мире выживают только те, кто готов гореть, падать и снова вставать. Даже если это глупо. Даже если больно. Даже если смешно. Даже если это физически невозможно. Пока я не отдам приказ сдохнуть, вы должны жить.

Блондинка тихо подошла и протянула ему кружку с водой размером с его голову, почти ведро.

— Держи. — сказала она, чуть улыбнувшись. — Герой.

Морозильник взял кружку, сделал большой глоток, закашлялся, потом продолжил жадно пить.

— Герой, который падает как мешок с картошкой. Отличный титул. Но тебе он не идёт. Мы его поменяем стоит тебе стать властелином неба. — этот тип хороший пример для всех присутствующих. Он же, наверное, будет тем кто объяснит другим как работать с этим. А уж интереса его представление вызвало много. Пока, конечно, никто не хочет повторить за ним, но то временное. Желающие найдутся.

Я отошел в сторону и присел. Одна из девушек, брюнетка, принесла мне три куска мяса. Мой и по половине от проштрафившихся девчонок. И это было как раз кстати. Я проголодался.

Наблюдатели перешёптывались, в их голосах уже слышался не страх, а подобие зависти. Кто-то даже тихо бросил:

— Если он смог… может, и у нас получится? — походу это тот же фантазёр. Его что, не услышали в тот раз и он решил повторить?

Я остановился, обернулся к ним и, не скрывая жёсткой улыбки, решил толкнуть им в умы немного уверенности.

— Получится. Но только если вы перестанете прятаться за чужими спинами. Завтра нежить придёт снова. А затем ещё. В какой-то момент она перестанет быть вежливой и тогда этих стен будет недостаточно. — вроде сработало. Но это не точно. Всё таки мне проще заставлять, чем уговаривать.

Ветер снова поднялся, гоняя по улице пыль вперемешку с осколками костей. Где-то вдали раздался протяжный вой то ли гончей, то ли просто ветра в руинах. Но я уловил в этом нотки чего-то человеческого. Походу сборище людоедов к чему-то готовиться.

Собственно, живых то тут кроме людей нет и драть глотку некому кроме обладателя плоти. А людоеды звереют быстро, но увы, они по-прежнему остаются разумными и от этого очень опасными.

Стоит заняться другими рунами и, наверное, позаботиться о охранных постах.

— Чтобы вам пусто было. На кой такие сложности? — я осматривал рунные вязи вихревого клинка. И они были до ужаса сложными. То есть я понимал чуть больше чем ни хрена, а этого было меньше чем необходимо для расшифровки. Мне был непонятен сам принцип работы и это бесило.

Очень много новых, неизвестных мне типов рун и из них сплетены крайне хитроумные цепи. Тут только накопителей было двенадцать штук, так что начертателю пришлось исходить на говно пытаясь уместить их на фаланги пальцев.

Нет, такое без дополнительной десятки в мышлении я не потяну.

— Тупой ты огрызок имбецила, Сыч… — я схватился за голову, не отрывая взгляда от сложенных костей. А ведь буквально несколько минут назад, ну может час, думал, что теперь мне всё по плечу. А тут снова мордой в реальность. Ещё и повозили там.

Нет, определённо нужно собрать больше информации и желательно постепенно. А в идеале обменяться памятью с одним из скелетов дабы хотя бы узнать последовательность начертания. Вот только местный владыка не допустит этого так как его разум связан со всеми своими слугами. Он просто не позволит мне заглянуть в его разум.

Не говоря о силе его слуг. Я тупо не смогу пленить скелета.

На худой конец, конечно, можно, при определенной удаче найти среди людоедов сучку какого-нибудь властелина с памятью на рунное искусство. Тот, даже не посмеет отказаться от последователя раз ему откроется знание двух других властителей. Он с радостью поделится своими секретами ведь у меня нет покровителя и его знания не уйдут дальше.

Насколько мне известно претендент моей редкости никому не интересен. Я всего лишь потенциально, новый властитель. А до этого мне еще дожить нужно. Чего, разумеется, не в их интересах, но меня прихлопнуть на ранних этапах проще простого, особенно когда ступлю на территорию подконтрольную архонту. Ведь они, каждый из них шестерка властителя, а те в свою очередь бога.

Ну, с этим я позже буду разбираться.

— Ладно. — я встал и направился на выход. Там продолжалось столпотворение, где народ наблюдал за попытками морозильника научиться летать. Удивительно, что накопители в его магическом круге ещё не опустели, а ведь ход маны там не малый.

— Ну что у него? — спросил я огневика, который стоял и очень внимательно наблюдал за попытками товарища освоить новую способность. И судя по всему, тому приходится тяжко.

Всё тело того бедолаги сплошной синяк, а голова залита кровью. Походу он один раз очень неудачно упал.

— Он ослаб. Реакция и контроль не к чёрту. В таком состоянии толку от него немного в любой, даже офисной работе. Но он не останавливается. Продолжает. — по всей видимости огневику сильно не по нраву то как старается морозник.

Ну, неудивительно, все же их характеры отличаются. Морозильник упрям и слабо контролирует эмоции, а огневик напротив, спокоен. Их способности не соответствуют характерам, но видимо, каноничность к которой все привыкли не совпадает с реальностью.

Ну да ладно, главное этот тип старается, а остальное неважно.

— Слышь? А ты не хочешь за ним повторить? — спросил я у огневика и тот искривил рожу в презрении ко мне. Я прямо ощутил исходящую от него волну высокомерия.

— Ещё мне такие выродки не помогали… — он выплюнул эти слова, хотя я знал, он хочет. Хочет, но не может переступить через собственную гордость.

И конечно же