Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

Он лежал, смотрел в небо, где висели тяжёлые, свинцовые тучи, и вдруг хрипло рассмеялся.

— Я… я летал… — прошептал он, и это звучало как признание чего-то невозможного. — Я реально летал! И это было отвратительно…

Я подошёл ближе, опустился на корточки рядом с ним и позволил себе едва заметную улыбку. Ну хоть что-то пошло по плану. А то я думал, что его с силой швырнет в сторону и размажет о стену дома. Повезло, мышка пережила первый опыт полёта.

— Да. — сказал я. — Ты летал. И теперь мы знаем главное. Круг работает. Импульс есть. Но есть проблема, и она не в том, что импульс слабый, а в том, что он слишком резкий. Как удар вместо толчка. Впрочем, по замыслу так и должно быть, однако же ты, кретина кусок, зачем-то ноги разомкнул раньше положенного. Нафига? Сказано же было, взлететь и упасть, сломав себе кучу костей, а ты что сделал?

Блондинка подошла, опустилась на колени рядом с морозильником и осторожно коснулась его плеча.

— Ты как? — тихо спросила она.

Он медленно повернул голову, посмотрел на неё и скривился в усмешке.

— Как будто меня швырнули о землю, а потом спросили, понравилось ли. Но… я летал.

Наблюдатели, которые до этого стояли в стороне, теперь подались вперёд, в их взглядах читалось смешанные чувства страха и надежды. Кто-то тихо произнёс:

— Если он смог… Может, и у нас получится?

Я поднялся, чувствуя, как внутри разгорается холодный азарт. Ого! Новые жертвы экспериментов уже выстраиваются в очередь! Такое упускать нельзя!

— Получится. — твёрдо сказал я, оглядывая всех. — Если будете тренироваться и не будете бояться рисковать то быстро станете так же двигаться как тот скелет.

Морозильник сел, опершись на локоть, и посмотрел на меня с усталой, но упрямой решимостью.

— Ладно. — выдохнул он. — Ещё раз. Заряди круг маной. Я хочу научиться большему.

Я усмехнулся. Какой он сразу стал инициативный, а до этого ругался словно портовый забулдыга.

— Количество зарядов в накопителях мы тоже должны проверить. Так что играйся пока батарейка не сядет.

— Батарейка, говоришь? — морозильник хрипло хохотнул, приподнимаясь на локте, и поморщился. Видимо, при падении всё-таки что-то себе отбил. — А если она сядет прямо в полёте? Я тогда не просто шмякнусь, я ещё и кувырками пойду, как мешок с костями. Ещё и по костям.

Я хмыкнул, прикидывая, сколько маны ещё осталось в накопителях. По ощущениям хватит ещё на три-четыре таких «полёта», если не больше. Но говорить об этом не стал. Пусть лучше думает, что каждый раз рискует жизнью. Так забавнее.

— Не переживай. — бросил я небрежно. — Если рухнешь подберу и соберу. Если не смогу собрать, значит, ты был лишним в отряде. Верно?

Блондинка метнула на меня короткий злой взгляд, будто хотела прожечь дыру в черепе, но сдержалась. Только пальцы крепче сжала. Удивительно, она, переживает? За него?

— Ты мог бы хоть немного… Ну, не так… — она запнулась, подбирая слово. Цинично.

— А зачем? — я пожал плечами, опускаясь на корточки, чтобы проверить линии рун. На левой ступне край немного расплылся от пота и крови, возможно он, упав, царапнул именно в этом месте, и сама руна повредилась отчего стала травить. — Тут надо будет подновить. Блонди, в этом мире цинизм как бронежилет. Тонкий, неудобный, но хоть что-то.

Морозильник поднял брови, до него не дошёл смысл моих слов.

— Знаешь, если бы я знал, что «стать первым» это значит получить выжженные ступни и право падать с высоты собственного роста, я бы вообще не высовывался из укрытия.

— Зато теперь ты легенда. Первый человек, который летал и при этом жаловался на сервис.

Кто-то из наблюдателей хихикнул, тут же прикрыв рот ладонью, будто боялся, что я и его отправлю на «тест-драйв». Остальные переглянулись, и в этих взглядах уже не было прежнего ужаса, атолько любопытство пополам с азартом.

— Ладно. — выдохнул морозильник, усаживаясь ровнее и морщась при каждом движении. — Если я сломаю шею, ты хотя бы скажешь обо мне что-то хорошее на поминках?

— Обещаю. — не моргнув глазом, кивнул я. — Скажу, что он был упрямым, как осёл, но ослы иногда были нужны.

Блондинка закатила глаза, но уголки губ всё-таки дрогнули.

— Ты невозможный! — пробормотала она, но уже без прежней злости. — Просто невозможный! Он же жизнью рискует!

— Знаю. — я снова наклонился к его ступням, аккуратно подправляя линии раскалённым гвоздём. — Зато я тот, кто вытащит вас всех из этого дерьма. Или хотя бы попытается. Он стал частью этого эпического подвига.

Руны снова вспыхнули тусклым светом, когда я замкнул контур и в круге вернулось стойкое давление. Давление магии… М-да…

— Ну. — я встал, выпрямился и отступил на шаг. — Готов к продолжению банкета?

Морозильник стиснул зубы, медленно поднялся, балансируя, как пьяный акробат, и, не сводя с меня взгляда, резко сомкнул ступни.

Вспышка.

Рывок.

На этот раз он взлетел чуть выше, метра на три-четыре. Завис на долю секунды, будто пытаясь осознать, что вообще происходит. В его глазах читалось не столько удивление, сколько обида как если бы мир лично его подставил.

А потом инерция кончилась. Снова. И этот олух, опять не решился вновь сомкнуть ступни. Идиот…

Падение вышло не просто жёстким, а больным даже со стороны, но не таким катастрофичным как до этого. Сказался прошлый опыт. Он приземлился на бок, перекатился, выругался сквозь зубы, но тут же приподнялся на локте и выдохнул:

— Я удержался! Ну, почти!

— Почти, это когда ты не разбился насмерть. — я подошёл ближе, сдерживая недовольство. — Поздравляю. Ты только что достиг уровня бездарного ученика. Какого хера ты не продолжил полёт? А падая, вновь не сомкнул ноги у самой земли? Где твои познания физики? Компенсируй импульсом падение!

Он фыркнул, но в этом фырканье уже слышалось что-то похожее на гордость за себя. Этот кусок идиота, походу, меня не слышит.

— Ещё раз! — твёрдо сказал он, поднимаясь и игнорируя дрожь в коленях. — Ещё. Пока не получится нормально.

Я кивнул в ожидании.

И на этот раз он не завис. Он вновь сомкнул ступни и дёрнулся чуть вперёд и вверх, едва не потеряв равновесие, но каким-то чудом удержался, а потом, вместо того чтобы шмякнутся, выставил ноги в направлении земли и вновь активировал рунный круг.

Импульс погасил инерцию падения, стабилизаторы штатно отработали, не позволяя ногам дёрнуться в сторону и этот гений, наконец, смог встать на обе ноги.

Он стоял, шатаясь, но на ногах. И, тяжело дыша, посмотрел на меня так, будто