Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Ненормальный какой-то! — тяжело дыша, произнёс тот. — У вас на «скорой» все такие неадекватные?

— А нечего по станции шастать! В больнице и поликлинике тоже вот так ходили, куда вздумается,

— Он просто искал уборную и не туда свернул. Или предлагаешь за ним идти и смотреть что он там делает? — накинулась на меня девушка.

— Признаю, перегнул. Но я бы этому блондину не доверял. Не нравится он мне.

— А мне не нравится твоё предвзятое отношение к людям! — вывалила девушка накопившиеся обиды. — Тим, нельзя смотреть на людей свысока, если у тебя есть дар. Думаешь, мы перестали общаться из-за твоего отца? Нет, Тим! Я видела как ты относишься к тем, кто лишён целительского дара. Ты считаешь себя лучше остальных. Но люди без дара — не отбросы, и совершенно не обязательно, что кто-то из них будет преступником.

Я глубоко вдохнул, чтобы справиться с навалившимися эмоциями и подготовить ответ.

— С чего ты вообще взяла, что я так отношусь к людям? Да, признаю, был подвержен влиянию дурной компании, но это в прошлом. Нужно думать своей головой. Я уверен, что после сгоревшей больницы и поликлиники он позарится на нашу станцию. Если есть хоть какой-то шанс предотвратить катастрофу, мы должны им воспользоваться.

— Тим, ты нисколько не изменился, — покачала головой девушка. — Считаешь, что можешь выполнить чужую работу лучше тех людей, которые занимаются профессионально? Оставь это сыщикам, а сам лучше займись делом.

— Сколько вас можно ждать? — послышался в коридоре недовольный голос Артемьевой. — Вы думаете, я сама должна заниматься обучением?

Пришлось отложить разговор и вернуться в кабинет, чтобы помочь Таисии. Уж с порога я заметил ожившую мумию, в которую превратили Голицына. Каждый из участников показывал чему научился на живом человеке. В отсутствие других подопытных, Вадиму пришлось отдуваться одному.

— Молодой человек, да на вас места живого нет, — рассмеялся я, когда стажёр повернулся к нам.

— Погоди, сейчас и тебя замотают, — пригрозил Голицын.

Если с серьёзным подходом у нас ничего не вышло, то в шуточной форме обучение прошло просто восхитительно. Таисия смогла нащупать удобный способ для обучения. Если на других курсах все стоял хмурые и сосредоточенные на задачах, то на нашем групповом фото все улыбались, а Вадим стоял полностью замотанный бинтами, было свободно только лицо.

— Отлично справились, — оценил наши старания Бурый. — Раз вы такие способные, в следующий раз вас снова привлеку к обучению.

— Вот и благодарность! — вздохнул Голицын. — Кстати, а кто меня разматывать будет?

— Знаешь, а мне так больше нравится, — заметила Артемьева.

Единственный, кто не оценил наши старания, был Ефимов.

— Эти ваши шуточки до добра не доведут. Думаете, в экстренных ситуациях они тоже будут улыбаться? Когда столкнутся с реальной проблемой, поймут, что совершенно не подготовлены.

— Борис Борисыч, вы по себе не судите, сейчас другое поколение растёт, они иначе воспринимают этот мир, — принялась спорить Таисия. — Нам нужно помочь им справиться со страхом, показать, что на самом деле ничего ужасного нет, и тогда даже в критической ситуации люди не растеряются. А если запугать их на этапе обучения, вот в реальной ситуации действительно начнётся паника.

Оба целителя остались при своём мнении, а Бурый отозвал меня в сторонку, чтобы поговорить по душам.

— Что за расследования ты устроил на станции? — поинтересовался он, наградив меня строгим взглядом. — Мне докладывают, что ты сцепился с нашим гостем возле диспетчерской. Снова за старое?

— Валерий Дмитрич…

— Я скоро уже полвека как Валерий Дмитрич! — перебил меня заведующий. — Выбрось из головы эту чушь с поджигателем, пусть им занимаются компетентные органы. Или, если тебе так хочется, завязывай с целительством, и идти в сыщики.

— Я вас услышал, — ответил я, решив, что теперь буду более осторожен и ни с кем не стану делиться своими наблюдениями.

Учитывая, что между двумя поджогами было несколько дней, правда вполне может выплыть в ближайшие дни. Версию с поджогом для сокрытия хищения лекарств уже не рассматривают, а больше склоняются к мести или умышленному преступлению.

На днях случилось ещё одно событие, которое значительно повлияло на работу. Наступила последняя неделя лета, а это значило, что стажёры возвращались в академию для защиты стажировки, аттестации и распределения по медицинским учреждениям.

— Пришло время прощаться, — произнёс Вадим. С завтрашнего дня я возвращаюсь в академию. Валерий Дмитрич обещал замолвить словечко, чтобы меня оставили в Темерницке, но никто не знает как сложится.

— В любом случае, хочу пожелать тебе удачи, — произнесла Артемьева.

Судя по реакции Таисии, она не особо горела желанием видеть Голицына на станции. Есть у меня подозрение, что и Бурый придерживался той же позиции. Никто не хочет учить и тянуть, всем подавай талантливых, а лучше уже готовых специалистов. Вот только где таких взять? Мне ещё здорово повезло, что отец — заведующий отделением, который тянул всю стажировку, и даже первые три года постоянно учил прежнего Тимофея чему то новому. Потому и вышло, что я вполне могу работать сам, без подсказок.

Хотя, если признаться честно, Вадим сам виноват, потому как предоставленное время для набора опыта откровенно проморгал. Теперь придётся набираться опыта и набивать шишки самому, обучаясь на собственных ошибках.

Без Вадима наша бригада осталась в стандартном составе: водитель, старший и младший целители, медсестра. Спускать пациентов на носилках стало настоящим испытанием. Один я не справлюсь, Кузьмич не в состоянии, а хватит ли сил у девчонок — большой вопрос. Придётся искать помощь на стороне.

Последнее дежурство для Голицына в качестве стажёра выдалось запоминающимся. Сначала мы приехали на вызов к женщине, у которой в доме было огромное количество кошек.

— Соседи вызвали спасателей, потому как женщина уже три дня не выходила, а из квартиры доносится жуткий запах. Те вскрыли квартиру, ждут нас.

— А зачем ждать? — удивился Вадим.

— Ты как в первый день! — закатила глаза Артемьева. — Потому как сами они не могут оказать ей помощь.

Войдя в подъезд, я понял причину беспокойства соседей. Запах распространялся даже на первый этаж, хотя нам предстояло подниматься на третий.

— Простите, а можно взять у вас противогаз? — поинтересовался Голицын у взломавшего дверь спасателя. — Я отказываюсь туда заходить без