Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Послушайся моего совета: согласись продать меня, а когда он тебя спросит, за какую цену, ты ему скажи: взамен за всю землю, которую ныне занимает его орда; притом он должен сейчас же удалиться в свои степи». Сказано — сделано. Хан прыгал от радости, когда узнал, что Тамбиев предлагает ему свою жену; но его радость поубавилась в значительной степени, когда ему сделались известны условия Тамбиева. Тем не менее, сознавая, что ему без Тамбиевой жить нельзя, он согласился вывести свою орду из этих мест, предоставив всю землю Тамбиеву и взяв взамен его жену, и перекочевал в степь, за море, откуда и пришли тургуты. Таким образом, Тамбиев сделался владельцем огромного пространства земли, но, считая старое место несчастливым, он перенес свой аул за реку Баксан, на правую ее сторону, на то самое место, где он стоит и поныне. Для безопасности от набегов соседних племен, он обвел свой аул земляными укреплениями, со сторожевой башней, и начал со своими пятью спутниками обрабатывать землю. Население в ауле все прибывало: из Кяхе являлись с каждым годом все новые переселенцы, так как недовольных обращением князя Болотокова с подданными было очень много. В скором времени образовался громаднейший аул.

Прошло приблизительно двенадцать лет. Дочь Тамбиева Зулихан была уже невестой. Стояла весна. Снега в горах стаяли, отчего разыгрался Баксан и, выйдя из своих берегов, разлился во все стороны. Аульные жители, в числе которых был и Тамбиев, вышли полюбоваться бушующей рекой и набегающими со стремительной силой волнами, как вдруг на противоположном берегу показался всадник на белом коне. Подъезжая к реке, он стал гарцевать на своем коне, и все тамбиевцы с нетерпением ожидали, что он станет делать. Тогда Тамбиев, обратившись ко всему народу, сказал: «Если этот всадник переправится вброд через реку к нам, то я отдам за него свою дочь Зулихан!» В ожидании, чем это кончится, народ не расходился. Доехав до реки, всадник, не слезая с коня, подтянул подпруги и бросился в клокочущий поток. После борьбы с быстрой рекой, уносившей его все вниз по течению, он благополучно достиг берега. Подъехав к стоявшей на берегу толпе, он слез с коня и поздоровался с народом. В ответ на это народ выразил ему шумно свое одобрение. Тогда Тамбиев, вспомнив о сказанном им еще до переправы незнакомца, сообразил, что, по обычаю косогов, тестю не подобает быть вместе с будущим зятем, и потому поспешил удалиться домой. Незнакомец хотел заехать во двор к владельцу аула; но ему сообщили об обещании Тамбиева, и он, зная местный обычай, остановился в сакле одного из аульских жителей, предложившего ему свое гостеприимство. На следующий день он послал сватов в дом к Тамбиеву. Тамбиев, согласно сделанному пред всем народом заявлению, согласился иметь его своим зятем. Приезжего звали Куденет: родом он был еврей, Тамбиев построил ему дом и сыграл по косожскому обычаю свадьбу.

Женившись на дочери Тамбиева, Куденет жил в новом доме целый год. По истечении этого срока молодые должны были, как этого требовал обычай, посетить дом своего отца. Отправляясь туда, жена спросила своего мужа, какие подарки брать у отца, когда он станет их предлагать. Подумавши немного, Куденет сказал жене: «Попроси у отца столько земли, сколько можно захватить воловьей шкурой». Жена его, удивляясь требованию мужа, уехала к отцу. По истечении месяца, в продолжение которого она должна была оставаться в отцовском доме, она стала собираться к мужу. Тамбиев предлагает дочери, что ей заблагорассудится: скота, овец, а вдобавок, и рабов. Молодая женщина, помня поручение мужа, покачала отрицательно головою и сказала: «Дай нам, отец, столько земли, сколько можно захватить воловьей шкурой!» — «Бери самую большую воловью шкуру, какая найдется в ауле!» — сказал, усмехнувшись, отец. На следующий день Куденет, при свидетелях, зарезал быка, снял с него шкуру и, разрезав ее на тоненькие ремешки, отправился к отцу. Принесли туда огромную связку тончайших ремней, и Куденет начал при большом стечении народа развертывать по земле свои ремни. Тамбиев стоял в недоумении, да и все аульные жители не знали, что из этого выйдет. Куденет растянул свои ремни, начиная от кургана Фендуко, находящегося на юг от первого аула Атажукина, и захватил ими огромное пространство земли, насколько можно окинуть взором; в состав земли, обведенной ремешками, вошли также берега реки Чегем, на котором он основал свой аул, существующий и поныне и называемый Куденетовым. С течением времени основалось по Малке, Чегему и другим небольшим речкам много косожских аулов, и весь край стал называться по имени основателя первого аула Кабардой, а жители — кабардинцами.

СМОМПК, 12, Тифлис, 1881, отд. 1, с. 13–19.

Один кабардинский дворянин имел невестку-богатырку; узнали это так: в один вечер, когда рабыни доили буйволиц, буйвол стал им мешать, не давая буйволицам покою. Рабыни, не зная, как избавиться от буйвола, высказывали по поводу этого свое неудовольствие, что и услыхала молодая невестка, стоявшая вне база, за плетнем. Она вошла в положение рабынь и сказала: «Я избавлю вас от буйвола, причиняющего вам беспокойство, если обещаетесь об этом никому ничего не говорить». Рабыни дали обещание никому не говорить. Невестка поверила их обещанию; став на ходули, она вошла в баз, поймала буйвола за заднюю ногу и, не затрудняясь нисколько, перебросила его через плетень; затем она вернулась в свое помещение «легуне». Рабыни не могли сдержать обещания, данного госпоже, по причине того, что они были поражены донельзя небывалым чудом — богатырской силой, обнаруженной женщиною, и сказали своему господину, т. е. свекру ее: «Вечером, когда мы доили буйволиц, буйвол стал нам мешать, не давая буйволицам покою, отчего мы и роптали на это между собою; но невестка твоя, стоявшая вне база, за плетнем, услышала наш ропот и, желая помочь нам, сказала, что она избавит нас от безобразника, если мы только об этом никому ничего не скажем. Мы дали обещание, а она, поверивши нам, вошла в баз на ходулях, поймала буйвола за заднюю ногу и перебросила его, как щепку, чрез плетень!»

Господин их изумился, когда ему рассказали о богатырской силе, таящейся в его невестке; у него в уме и засела мысль, что эта богатырка в гневе может, чего доброго, убить единственного его сына, отчего он и впал в беспокойство. С тех пор бедный отец стал искать способа, чтобы избавиться от этой беды, грозящей, как ему казалось, в недалеком будущем